Небесный Суд III

Когда мы с Андреем только поженились и решили, что дети пока не ко времени, мы сдали генетический материал. Это как-то неестественно. И что я скажу Никите, вдруг он узнает?

– А ничего не говори. Ребёнок твой. Ему и в голову не придёт.

– А если он знает, что у него детей быть не может?

– Тогда он преступник. Он обязан был тебе об этом сообщить. А ты ничего и знать не знаешь. Родила и всё. В крайнем случае скажешь, что может от Андрея, как то сохранилось. Такие случаи были. Пусть генетический анализ сделает.

– Это мой ребёнок? – вскричал вскочивший со стула Андрей.

– Твой. Но искусственное зачатие святым тебя не сделает.

– Кошмар… Вернее, счастье. Я буду папой.

– Ты знаешь… В том, что говорит инспектор, есть много правды и справедливого. Что-то в нашем отделении пошло не так.

Картина 4.

Володя – хлипкий, рыжий, сутулый парень двадцати трёх лет, вошёл в большой зал в окружении двух высоких, крепких мужчин в сером одеянии.

Его провели и предложили сесть на стул рядом с адвокатом Вениамином.

Володя сел.

– Слушается дело Владимира Улько, – сказал лысоватый, узколицый председатель и ударил молотком по деревянной подставке. – Владимир Улько скончался, захлебнувшись собственной желчью. Пожалуйста, господин прокурор.

– Господа присяжные заседатели! Обвинение, которое мы будем сейчас рассматривать – это воровство и предательство, заключающееся в том, что вину за своё воровство обвиняемый Владимир Улько попытался переложить на своих соседей по комнате в общежитии.

– Протест, господин председатель! – сказал сидящий рядом с Володей его адвокат. – Последним деянием моего подзащитного было спасение ребёнка. Маленькой девочки, из огня, ценой собственной жизни.

– Обоснуйте протест, господин адвокат, – сказал председательствующий.

– Внимание на экран.

На экране побежали нестройные картинки последнего сна Владимира, где он выбросил девочку в дверной проём к пожарному, почему-то одетому в дорожный плащ с полосой-отражателем, и в этот момент его захлестнула волна огня и наступила темнота.

– Господин прокурор? – сказал председательствующий.

– Господин председательствующий, господа присяжные! Это всего лишь сон. Я считаю, что мы должны судить обвиняемого по последнему деянию, совершённому им в действительности.

Володя встал, несмотря на попытки адвоката его удержать.