Небесный Суд III

– Господин председатель, господа присяжные. Попав сюда, я обдумывал свою жизнь, стараясь вспомнить всё хорошее, что я, когда-либо сделал, и понял: я недостоин сектора покоя.

В зале пробежал лёгкий шум. Володя думал, что это шум одобрения сказанных им слов, но потом увидел, что к трибуне медленно приближается полноватый, невысокий мужчина.

Подойдя к трибуне и повернувшись к залу, он сказал:

– Думаю, обвиняемый пока может отдохнуть в своих апартаментах и продолжить раздумья над своей жизнью.

Мужчина говорил тоном, когда возражения кого бы то ни было, не предусматривались.

Двое мужчин в сером вывели Володю из зала, а заседание продолжилось.

– Внимание на экран! – сказал инспектор Иуда Менашевич.

На экране появилась Морфея и господин прокурор.

– Ты один из немногих, которые понимают важность и значение снов, – сказала Морфея.

– Во сне человек искренен, и волнует его то, что волнует на самом деле, а не то, что он пытается показать. Правильно? – ответил ей прокурор.

– Господин прокурор! – обратился Иуда Менашевич к прокурору.

Возникла пауза.

– Может, у вас тогда есть что добавить по делу? – продолжил Иуда Менашевич.

– Нет, господин инспектор.

– А что вы можете добавить по делу, господин адвокат?

– Мне нечего добавить, господин инспектор.

– Тогда, господа присяжные, слово за вами. Прошу также учесть глубокое, никем не подсказанное, раскаяние обвиняемого.

Через некоторое время за Володей пришли двое высоких мужчин в сером одеянии и повели его в зал, посадив рядом с адвокатом.

Председатель ударил молоточком, и все встали.

Вошли присяжные.

– Оглашается решение суда присяжных в отношении Владимира Улько. В связи с отсутствием обвинений по последнему деянию Владимира Улько, выразившемуся в спасении ребёнка из пожара ценой собственной жизни, и учитывая его раскаяние в прежних недостойных деяниях, присяжные единогласно постановили распределить Владимира Улько в сектор покоя.

Председательствующий ударил молоточком.

– Заседание окончено.

Картина 5.

Андрей и Вениамин совместно смотрели запись последних секунд жизни известного футболиста.

Им не часто в последнее время доводилось выступать друг против друга.

Иуда Менашевич (и тут нужно отдать ему должное), стараясь разобраться и исправить ситуацию, проявлял такт. Сдружившихся служащих он не заставлял выступать друг против друга.