Славянский сокол

– Значит, проклятье ляжет на весь род Годослава? – спросил князь-воевода, надеясь хотя бы таким образом направить ход ее дум на заботу о муже и отвлечь Рогнельду от дурных, беспокоящих мыслей.

– На всех потомков, рожденных мной, – она ответила очень твердо, словно сообщила о давно и твердо решенном. – Поэтому князь должен взять себе вторую жену. Я сама скажу ему об этом.

– Ты торопишься… – предупредил Дражко.

В это время опять заскрипела дверь. Вошел еще кто-то.

– Выздоравливай, князь… – Рогнельда резко повернулась и заспешила к выходу.

– Кто пришел? – спросил князь-воевода.

– Я это, княже… – тихо сказал Сфирка.

– Что ты покою ему не дашь, что покою не дашь болящему, – напустилась было на Сфирку княгиня-мать.

– Подойди, – подозвал Дражко, не обращая внимания на слова матери и тем самым останавливая ее.

Сфирка, на всякий случай в обход старой княгини, бочком, тихонько, скосив глаза, сдвинулся в сторону скамьи. Встал так, чтобы воеводе было его видно. Виноватый вид разведчика добрых слов не предвещал.

– Что скажешь?

– Плохие вести, княже. Очень ты нужен всем нам. Не время тебе валяться по скамьям…

– Еще чего, еще чего… – княгиня-мать чуть не с кулаками подступила к разведчику, и он, мужчина, вынужден был отступить на два шага к стене. Он и дальше отступил бы, но стена помешала.

– Поправляйся быстрее, – все же закончил Сфирка.

– Рассказывай.

– Прискакал гонец от Полкана. Даны почти готовы… Вот-вот выступят.

Глава 6

К тому времени, когда закончились приготовления к состязанию стрелков из лука, погода разгулялась, солнце над ристалищем стало жарким, но поднялся легкий свежий встречный ветерок, который только добавил интригу в предстоящее событие.

Не каждый из стрелков умеет одинаково хорошо учитывать скорость встречного ветра. Даже боковой бывает рассчитать легче, давая запас влево или вправо. Боковой ветер не трудно определить по наклону ветки ближайшего дерева, чего невозможно сделать при ветре встречном. А здесь следовало еще правильно подобрать оперение для стрелы, чтобы она не уходила выше мишени и не зарывалась наконечником в землю. Более того, самые опытные знали, что каждая неровность поляны, небольшой подъем или впадина, сыграют свою роль, повернув встречный ветер в сторону земли или подбросив поток вверх. И все это следовало предвидеть.

Пять мишеней выставили в дальнем углу ристалища, а стрелок должен был стоять в углу противоположном.