Инверсия. Научная фантастика

Дальше следует мысль:

Нет хуже пристрастия, чем алкоголь, и я тому яркий свидетель.

«Нет. Слишком самокритично и откровенно, никто не поверит», – комкает бумагу Романенко.

Я бы бросил в любую минуту, если б мог. Но пока я не знаю как.

«Хрень какая-то получается».

Меня все называют бабником, но ни одной женщине я не причинил столько счастья, сколько Любе, когда извинялся, что спал в обуви на белых простынях.

«Нет, не пойдёт. О чём вообще пишут люди? – спрашивает себя Романенко.

Он решается на новый заголовок:

История одного человека.

Дальше другая мысль:

Когда-то я был молод и здоров. Хорошо окончил художественную школу. Тогда я ещё не знал о вине и женщинах, пока не поступил в лётное военное училище.

Он отвлекается, наливает ещё рюмку, выпивает, закусывает и продолжает:

У меня была жена. Но она ушла, не оставив дома даже чайной ложки.

«Фигня какая-то! – психует Романенко, наливая следующую. – Да и кому я нужен со своим болячками?»

Опрокинув рюмку, вырывает листки из тетради, комкает и выкидывает, затем начинает писать с чистого листа:

Антология житейской глупости.

И новые мысли:

И в горе, и в радости избегай стакана и лёгкого поведения женщины.

Не разговаривай с соседом до летнего солнцестояния.

Чурайся чужих денег, ибо добра от них не сыщешь.

Чтобы разбить камни в почках, возьми кору орешника.

Держа в руке последнюю стопку и глядя на Луну безумно сверкающим взглядом, Романенко ревёт, едва связывая слова: «Да храни вас Господь, хлореллы! Ибо вы даёте космонавтам воду и кислород, а также широко используетесь при очистке сточных вод и в производстве комбикорма для домашнего скота…»

3

Наутро Романенко стоит у ворот корпорации «Энергия», разглядывая молодой росток на ёлочке.

– Пойдём-ка со мной, братец! – зазывает Константин Егорович.

Они поднимаются по лестнице, заходят в конференц-зал, где готовится собрание. Все расселись. Николай Иванович раскладывает бумаги на столе; взяв одну из них, начинает докладывать: «Планируется подготовка к запуску модуля „Туман“».

– В общем, суть проекта такова, – шепчет Константин Егорович, чуть наклонившись в сторону Романенко. – Мы построили тяжёлый межпланетный крейсер. Ну, может, помнишь марсианский проект пятьдесят девятого года.