Богатство и Драма Семьи Меньшиковых

У криминалиста и следователя получался отличный симбиоз, когда каждый честно готов признавать сильные стороны напарника и собственные недостатки. Чем серьезней и опасней работа, тем больше должно быть простоты в отношениях между коллегами, причем не попустительства или халатности, а именно тонкого мира взаимопонимания, предугадывания. Шилов, в свою очередь, был человек тонкой душевной организации, отчасти даже склонный к мистицизму, хоть и глубоко скрывал этот факт под бронежилетом рабочих будней.

– Вот ты меня завёл, и теперь надо ехать.

Следователь стоял у окна, глядя на белые от цветов яблони. Мелкие листочки еще только начинали разворачиваться, а старые серые ветви уже вовсю были усыпаны дрожащими на ветру лепестками, обрамлявшими золотистые тычинки.

– Можем же просто пригласить на разговор этого Меньшикова младшего, чем тебе не подходит такой вариант?

– И он придет и сознается, что наркоман со стажем, отца убил, а паровозом и пару глухарей на него повесим?

– Было бы неплохо, но тогда мы останемся без работы.

– Сейчас быстренько смотаемся, оценим обстановку. Я, знаешь, Ген, вообще-то сомневаюсь в правдивости этой Аллы, но, после твоих заявлений, не успокоюсь, пока сам не посмотрю.

– Отлично, все на меня теперь свалил. Жень, я не беспокоюсь, так что, может, сам съездишь?

Борисов закатил глаза и выругался одними губами, на что Шилов поспешил заверить напарника, что все-таки готов составить ему компанию, отложив текущие дела.

Особняк семьи Меньшиковых находился хоть и не рядом с отделением полиции, но все еще подпадал под определение пешей доступности. За разговорами время, как и дорога, пролетели быстро лишь для одного из полицейских. На майские праздники жена затащила Шилова на очередную распродажу обуви, организованную, как гласило из рекламы, таможенниками. Геннадию было все равно, но ради удовлетворения покупательской потребности супруги, пришлось купить пару ботинок, которую, как оказалось на третий день, разносить было просто невозможно.

– Как новые боты? – непринужденно спросил Борисов, уже наслышанный о покупке.

– Зря я тебя послушал, надо было на машине ехать.

– Этот май весельчак…– с улыбкой начал Евгений.

– Что это у тебя такое лирическое настроение?

– Да ты знаешь, никогда не присутствовал на эксгумации.