Богатство и Драма Семьи Меньшиковых

Вот идем, все вокруг в цветах, природа пышет жизнью, а мы, скорее всего, поедем выкапывать труп, – Борисов перевел взгляд на начавшего прихрамывать коллегу, – вот Брянский обрадуется, а то все хвастался, что подснежников в этом году нет, а тут на тебе, полноценный крот, или как это у них называется? Землеройка?

– В очередной раз поражаюсь твоему безграничному оптимизму, может, на радостях и ботинками махнемся?

– Сам себя заковал, сам и таскай свои кандалы, да вот уже и пришли, – кивнул Борисов на высокий кирпичный забор.

Подойдя к железной калитке, следователь два раза нажал звонок.

– Знаешь, когда не слышишь звонка, всегда начинает казаться, что он не работает.

Шилов молча пожал плечами, переминаясь с ноги на ногу. Из-за калитки послышалось шарканье, скрипнул засов и на пороге возник мужчина в джинсовом комбинезоне и больших резиновых сапогах.

– Да, – вместо приветствия сказал мужчина.

– Мы из полиции, – Борисов развернул удостоверение. – Алла Михайловна Меньшикова здесь проживает?

– Проходите, – кивнул мужчина в сапогах и отстранился от двери, пропуская гостей вперед.

– О, Анатольевич что-то звонит, – достав из кармана вибрирующий телефон, сказал следователь, – Алё, да, отъехали тут по делам. Да, с Шиловым, нет, недалеко, а что? Понял, сейчас приедем.

Повесив трубку, Борисов обратился к напарнику.

– Кошкин звонил. Ехать надо, срочно.

– Надо, так надо, – кивнул криминалист, уловив во взгляде напарника тень дурных вестей.

– Мы позже зайдем, – уходя сказал следователь, даже не взглянув на шокированного странным визитом садовника.

Глава пятая

Идти на работу после праздников Сергею Анатольевичу Кошкину не очень хотелось, и несмотря на то, что он работал участковым, разрешил себе проспать на пол часика. Неделя обещала быть короткой, понедельник и вторник пришлись на первую волну майских, и, выйдя на улицу в приподнятом настроении, Сергей Анатольевич не постеснялся зайти в соседний магазин и порадовать себя бутылочкой холодного пива.

Солнце приятно светило в глаза, заставляя участкового чуть-чуть прищуриваться, когда тот запрокинув голову, подносил ко рту пенный напиток. Да, Кошкин порой употреблял спиртные напитки на рабочем месте, но всегда знал меру и время, когда можно, а когда нельзя, и никогда не переусердствовал, не опускался и вообще, о том, что он порой позволяет себе этакую вольность нигде известно не было.