Богатство и Драма Семьи Меньшиковых

Собрав последние силы Михаил Ефимович предпринял отчаянную попытку вразумить разбушевавшегося сына, оттолкнулся от высокой спинки и закричал, но диван накренился и завалился назад, увлекая за собой журнальный столик, зажатый между обоими Меньшиковыми. Перекувырнувшийся Виктор оказался на полу без сознания, придавленный собственным орудием.

Доподлинно неизвестно, сколько времени он провел, лежа на полу до того, как голос сначала тихий, но быстро перешедший на повышенные тона, а затем и чьи-то грубые руки, схватившие Виктора за плечи и бившие его по щекам, не вернули к суровой реальности.

– Виктор Михайлович! Виктор! Виктор! – Пощечины сыпались одна за другой, за ними последовала нервная встряска, а на десерт – стакан холодной воды на голову.

Кое-как открыв глаза, щурясь от ослепительного света и с трудом соображая, где он вообще находится, младший Меншиков закашлялся.

– А-а-а, – простонал дебошир, медленно подгребая под себя ноги.

– Виктор Михайлович, да очнитесь же вы!

– О-о-о? – второй стон звучал уже как вопрос, но по-прежнему не отличался хоть какой-нибудь смысловой нагрузкой.

– Да что же это, да как же, – нервно причитал голос, постепенно обрастая телесной оболочкой в глазах одурманенного Меньшикова.

– М-м-м, – протянул Виктор, узнав суетящуюся маленькую фигурку, – доктор?

Миниатюрная фигура действительно принадлежала семейному врачу семьи Меньшиковых Николаю Серафимовичу Полянцеву.

Тридцати шести лет от роду Николай Серафимович носил маленькую бородку и густые усы, за которыми строго следил, подкрашивал и подстригал кончики.

Одевался Полянцев всегда с иголочки чисто неброско, но дорого и с прекрасным вкусом. Николай Серафимович никогда не был женат, и, словно, и не стремился к этому, хотя, последние полгода стал как-то особенно чувствителен, а порой, даже слезлив, впрочем, сугубо наедине с самим собой.

Обведя мутным взглядом зал, Виктор Меньшиков помимо мельтешащего взад-вперед Полянцева заметил отца, лежащего на втором, не участвовавшем в сражении, диване.

Поднявшись на ноги, Виктор подошел к отцу. Михаил Ефимович лежал на спине без подушки, лицом уткнувшись в спинку дивана. Едва младший Меньшиков протянул руку, чтобы потрясти отца за плечо, как его тут же перехватил Полянцев, вцепившись и повиснув на Викторе.

– Нет, нет! – закричал врач.

От неожиданности младший Меньшиков уставился на доктора во все глаза и замер.

– Это вы, вы его убили! – страшно зашептал Полянцев.