Чертобой. Свои среди Чужих

Сейчас будет поворот, и нас прикроет угол кирпичного дома. Совсем немного осталось… теперь пора! Ну, господи благослови! По асфальту запрыгали две гранаты, для пущего эффекта оклеенные старыми шурупами и ржавыми гвоздями.

Бум! Бум! Самих взрывов не увидел, да и их результатов тоже. Не до того было – «Тойота» уже летела вниз с крутого и высокого, метров в двести, берега. Кажется, Андрей срезал все повороты извилистого спуска, потому что трясло неимоверно, и даже ругаться было невозможно без риска откусить язык.

Что-то громко треснуло под колесами.

– Открывай!

– Уже!

Мы влетели в реку, подняв брызги чуть не до самого неба, и от удара меня выбросило вперед, на спинку пассажирского сиденья. Оно возмущенно хрустнуло и сложилось.

– Пап, выталкивай!

Вода уже в салоне, а задница машины только в метре от берега. Глубоко, бля! Бью ногой, одновременно пытаясь встать хотя бы на четвереньки. Капот полностью погрузился, Андрей успел стащить бронежилет и забросить его на дно лодки. Уперся руками, помогая выталкивать.

Мы туда что, кирпичей нагрузили? Еще толчок… готово… Гадство, и зачем вода такая мокрая?

Глава 5

Хорошие у нас места, красивые и воздушные. Классический среднерусский пейзаж, достойный кисти великого Левитана. Жаль только, что в свое время сам Левитан оказался не достоин этих пейзажей и с лицом, набитым злыми чулковскими мужиками, отправился живописать другие местности, более благоприятные для организма. И мир так и не ахнул в восхищении от великолепия заливных лугов, пойменных озер с прозрачной водою и распускающимися к ночи лилиями, выходящих прямо к Оке кромкой заповедных Мещерских лесов.

Жалко, да. Но прекрасно понимаю чувства художника – мы тоже в спешке покидали оказавшееся негостеприимным Чулково. Но вместо толпы разъяренных крестьян на узкой полоске песчаного пляжа бесновалась Стая. Стая с большой буквы, потому что производила впечатление единого организма с единственной целью в жизни – скушать двух безбашенных путешественников, вторгнувшихся на чужую территорию без визы и разрешения. Уроды! Или это уже говорил и сейчас повторяюсь?

Я налегал на весла, стремясь к противоположному берегу, казавшемуся более безопасным. Вероятно, обманчивое чувство, ну и пусть, но на душе все равно спокойнее. «Спокойствие, только спокойствие!» – так говорил товарищ Карлсон, а его мнению можно доверять. Знал, свинья летающая, толк в тонком деле сбережения собственных нервов. Пригодятся еще.