Чертобой. Свои среди Чужих

И тишина какая… В старые времена, помнится, здесь не протолкнуться было от снующих туда-сюда разномастных судов. Спокойнее стало только с начала девяностых, когда пассажирское судоходство на Оке умерло вместе с Советским Союзом. Пропали мешающие расцвету демократии «Ракеты», «Метеоры» и «Восходы» – проклятое наследие не менее проклятого прошлого. И правильно, нехера мешать победной поступи либеральных ценностей, торжественным маршем шагающих по трупам умерших деревень.

Да, опять повторюсь, тишина… Так плыл бы и плыл до самого Каспийского моря, изредка забрасывая спиннинг.

Кстати, а почему бы и нет?

– Андрюш, ты как насчет обеда?

– Только за! – поддержал сын. – Что у нас сегодня в меню?

Вопрос риторический, кроме соли, в запасах только репчатый лук и большой пакет с картофельными оладьями, они же драники. Это вместо хлеба.

– Что-нибудь поймаем. Займешься?

– Ага, коробочку из сидора достань.

Я отпустил весла и передал Андрею весь рюкзак – сам упаковывал, сам и разберется.

Он развязал тесемки и вытащил свое сокровище – намотанную на кусок пенопласта леску с крючками на поводках и воблером на конце. Там же оказался запас червей в старой брезентовой рукавице. Вот опарышей нет – мухи почему-то брезговали садиться на тушки тваренышей и размножались исключительно в выгребных ямах сортиров. Но копаться там, добывая наживку, как-то не комильфо.

Поплавок, почти понтон, плыл рядом с лодкой, удерживая крючки у самого дна, и оставалось только дождаться поклевки.

Ловись, рыбка, больша да велика! Пока же можно чуть-чуть подогреть аппетит глотком-другим целебного настоя.

– Ты флягу не потерял? Которую Сотский давал?

– Обижаешь. – Андрей ловким движением фокусника предъявил искомое и вытащил из кармана серебряную с чернью рюмку – память о Ворсменском краеведческом музее.

Пили по очереди, закусывая ненавистными оладьями. Хорошо, ей-богу хорошо! Как в старые добрые времена, когда ранним утром над водой поднимается туман и не дает резвиться вездесущим и суетливым моторкам.

Вот и сейчас кажется, что они выскочат из-за ближайшего островка с водным лыжником в оранжевом жилете на привязи и разрушат идиллию. А не они ли гудят? Вот и Андрей закрутил головой, прислушиваясь:

– Пап, это не мотор?

– Или Валера самогон на мухоморах настаивал.

– Я серьезно.

– Глюки это. Нервные.

– А это? – Сын показал фляжкой мне за спину.