Хроники Януса

Он тоже желает вытеснить нас из Внутреннего моря.

– Но он не хочет войны, Луций. Он за честное соперничество. Споры торговцев не требуют крови.

Я задумался. Затем посмотрел на него и усмехнулся.

– Что-то заставляет тебя усомниться? – спросил Марциан, уловив мои мысли.

– Мы сейчас говорим с тобой так, словно от нас что-то зависит. Мы обсуждаем политику, словно мы с тобой восседаем на Капитолии…

В его глазах блеснуло недоумение.

– Тогда зачем мы делаем нашу работу?

– Мы просто делаем то, что должны делать.

– Почему ты считаешь, что это не будет принято в сенате?

Я пристально посмотрел ему в глаза.

– Друг мой, я слишком хорошо знаю сенат. Они не послушают ни Луция Капитула, ни Элия Марциана, ни префекта, даже если будут самые проверенные сведения. Они послушают того, кто имеет среди них влияние.

– В твоём роду есть двое сенаторов, – сказал Марциан. – Один был консулом и сохраняет большое влияние. Почему бы нам не изложить ему наши соображения, а он донесёт это до ушей остальных?

– Ты говоришь о моём дяде? – спросил я, уточняя имел ли он моего дядю Луция Ветурия Филона.

– О нём. О нём.

Я вздохнул.

– Они зададутся вопросом с какой стати я сказал это дяде, а не моему начальнику. Об этом сначала должен узнать Полониан. Если он одобрит, уже тогда следует пойти с докладом к претору. Тебе ли этого не знать? Если же советник Капитул не доверяет компетенции претора, назначенному сенатом, а доверяет своему дяде, значит его дядя желает оказать протекцию племяннику.

Так они истолкуют. Существуют исключение из правил – например, при военном положении. Но теперь не война.

Я сделал паузу и продолжил:

– Мой поступок не одобрят, это первое. Второе: даже если предположить, что мы выйдем на них через моего дядю и они рассмотрят это, на Капитолии есть группы с разными полномочиями. Внешнюю политику представляют два десятка сенаторов, и внутри них нет единства. Если они узнают, о чём мы здесь говорим, принять решение займёт время, а действовать нужно быстро.

И последнее. Мой дядя был консулом, но у него есть завистники. – Я пристально посмотрел на него. – Дело не в том, что сведения, которые мы передадим, будут важны. Дело в том, от кого они исходят. Они исходят из тайной службы, которую возглавляет его племянник. Так они подумают.

Взгляд Марциана отражал его досаду.

– Что же мы можем сделать?

Я усмехнулся:

– A разве мы прежде не поступали так, как считали нужным?

– Гм… да, конечно. Тут ты совершенно прав.