Жнец

Сет несколько раз пытался вставить хоть слово, но хозяин только повышал гневность речи, глядя на эти потуги гостя. За десять минут, пока закипал чёрный от нагара чайник, монолог докатился до второй мировой и товарища Сталина. Видимо последняя тема вызывала у деда особое уважение и он позволил себе трёхсекундную паузу. Которой гость решил незамедлительно воспользоваться во избежание дальнейшего продолжения.

– Виталий Константинович – для солидности Сет вынул папку оставленную ему Пашей, держа её так, чтобы хозяин не видел содержания и ещё раз пробежал глазами и так уже заученный наизусть адрес.

 – Наш отдел статистики ДТП обнаружил, что вы часто попадали в аварии на дорогах.

– Вот! Летают проклятые, никаких правил не соблюдают! Жаловаться без толку! Никто и слушать не хочет пенсионера! – дед разъярился не на шутку, стал размахивать руками и сбил со стола хрустальную пепельницу. Она жалобно звякнула о пол, а окурки разлетелись словно осколки при взрыве. – К начальнику ГАИ вообще не пускают! Везде нужно платить! Крохоборы! А медики что творят! Меня вот в прошлый раз жутко покалечило, я три дня с кровати не вставал! Но в больницу ни ногой, там же всё договорено, мигом пустят на органы! А что они в больничных картах пишут! Да во время войны ни один шифровальщик под страхом расстрела не смог бы прочесть их писанину! Нет у меня к ним доверия! Ни к кому нет! Только вот вашу газету читаю, правильно пишите, насущно и злободневно!

Дальше Сет уже слушал невнимательно.

Размышляя про себя: Ну, Паша удружил злодей, я тоже хорош. Дело с три раза попавшим в аварию человеком уже не казалась чем-то странным, бывают совпадения и круче. Теперь придётся выслушивать деда как минимум ещё минут сорок. Что же он курит-то такое? Боже. Хоть бы немного табака в кизяк добавлял. Даже глаза заслезились.

С расчётами он не ошибся, пенсионера пришлось выслушивать ровно сорок минут, но это на кухне, потом ещё сорок в коридоре и десять уже стоя в лифте. Дед хватался руками за автоматические двери пытающиеся закрыться и говорил, говорил… Часто возникало желание вырубить старичка, но воспитание не позволяло.

Наконец когда гостеприимный хозяин наклонился поправить сандалию слетевшую в пылу объяснения, у дверей чудом получилось захлопнуться и лифт уехал. Виталия Константиновича это нисколько не смутило, он продолжал говорить. Старческий недовольный голос был слышен даже на первом этаже. Как его интересно соседи выдерживают.