Чаша Одина

Однако за двенадцать лет, минувших со дня смерти его родителей, мгла постепенно покинула его взор, хотя и продолжала таиться в недосягаемой для посторонних глубине, готовая в любой момент вернуться обратно.

И вот, кажется, такой день настал.

Ингард поёжился от ночной прохлады, пробравшейся ему под плащ, и сел. Костёр, возле которого он спал, давно погас. Небо на востоке только-только начало светлеть, и звёзды ещё сохраняли свой блеск. Вокруг, словно на поле брани, вповалку лежали воины, и только громогласный храп, разносившийся над ночным берегом, отличал их от мёртвых.

Ингард встал и начал спускаться к воде, стараясь не шуметь. Вчера у них был тяжёлый день, из-за встречного ветра пришлось всё время идти на вёслах, и Гейр не хотел кого-нибудь разбудить. Но всё-таки ему это не удалось.

– Не спится?

Остановившись, Гейр повернулся на голос. Позади него стоял Кьятви, благодушно ухмылявшийся в бороду.

– Нет.

– Сегодня хороший рассвет, – сказал Кьятви и повернулся лицом к налетевшему ветерку.

 – Погода нам благоволит.

Неожиданно он тяжело вздохнул. Ингард посмотрел на него с тревогой.

– Тебя что-то беспокоит?

– Не нравится мне наша затея. Я думаю, что у Харальда немалый груз счастья, а у нашего конунга нет даже полной горсти его.

Гейр вспомнил тот день, когда в Утстейн прибыл посланник Торира с ратной стрелой[8 - Ратная стрела – специально изготовленная стрела, которую посылали по стране в знак начала войны и призыва к сбору ополчения].

Кьятви принял его как дорогого гостя, и очень скоро объявил о своем решении выступить на стороне конунга со своей дружиной. Гейр не присутствовал на переговорах, да ему это было и не нужно. Для себя он всё решил уже давно, и теперь не желал упускать удобного случая. Он отправился бы с конунгом в любом случае, и никакие отговоры не смогли бы переубедить его в этом. Рагнавальд, убийца его родителей, был ярлом[9 - Ярл – правитель или военачальник, назначаемый конунгом] Харальда Косматого[10 - Харальд Косматый – ок. 933 г., первый король Норвегии, после восшествия на престол получивший прозвище Прекрасноволосый], а где его можно было встретить, как не подле своего господина? Гейр только надеялся, что норны[11 - Норны – богини судьбы] будут к нему благосклонны и позволят ему сойтись с Рагнавальдом лицом к лицу.

Однако откровения Къятви заставили его задуматься. Он любил своего дядю, заменившего ему отца, и не желал его смерти.