История болезни. Том 1. Педиатрия

Сперва он думал, что взрослые очень вредные и совершенно ничего не понимают. Что вкусная колбаса в сто тыщ раз полезнее любого супа. Потом Серёжа стал думать, что если бы суп не был таким противным, то можно было бы его и съесть. Ведь после супа будет вкусная жареная колбаса!

"Но, – догадался Серёжа, – раз после супа все равно будет колбаса, то какая разница, противный суп или нет? Это ведь как горькую таблетку запить сладким чаем!"

Дверь в группу осталась открытой. Через коридор была видна часть кухни, куда тётя Тамара унесла пустые тарелки.

Серёжа вдруг подумал, что зря он обидел нянечку. Поерзав на опостылевшем стуле, Серёжа окончательно сдался.

Матушка на кухне протирала вымытые тарелки, когда из группы послышался Серёжин голос:

– Тётя Амая! Я больше не-е буду!

Серёжа так старательно тянул букву "е", что вместо "не" у него получалось "ня-а-а":

– Тётя Амая, я больше ня-а-а-а буду!

Спустя несколько минут Серёжа мужественно съел тарелку подогретого супа, мгновенно проглотил жареную колбасу с гречневой кашей, запил всё компотом и помчался одеваться для прогулки.

Эхо прошедшей войны

Из яслей матушка уволилась в начале апреля. Ставшие за зиму почти родными наташи и серёжи осенью должны были перейти в детский сад. Вместо них в группу придут совершенно незнакомые дети, к которым сперва нужно привыкнуть, полюбить… И – весной снова расстаться? Каждый год себе сердце рвать никакого здоровья не хватит. А работать с детьми и не любить… Наверное, кто-то так и может, а у матушки не получилось.

Устроилась в том же тресте подсобной рабочей на стройке. Выделили Томке койку в общежитии, в комнате ещё пять девчат, жить можно. Летом бросили бригаду на строительство нового комбината, а там нулевой цикл – котлован роют под фундамент да под коммуникации траншеи копают. Техники вечно не хватает, экскаваторы обещанные не дождешься, а сроки горят. Стало быть, лопаты в зубы и вперед с песнями.

Про песни не для красного словца вставил.

Действительно, пели. Матушка от природы имела отличный слух, голос был красивый и сильный. Когда запевала, народ сбегался послушать. Иной раз даже не верили, что Томка Уткина поёт. Думали: радио кто притащил…

Вот так с песнями и копали землицу неподалеку от станции Волховстрой. Пока матушка однажды не колупнула какой-то камень. Камень под ноги скатился, а за ним железяка какая-то. Здоровенная такая ржавая чушка.