«Сдохни, Борзов!». Федеральная программа «Свободный выбор»

Юля цеплялась за соломинку, представляла, как выхватит у него из рук бумажку с телефоном и убежит, или поднимет крик, разобьёт окно. Будет кричать, что её насилуют. Она была готова на что угодно, чтобы не спать с этим слизнем. Она была готова почти на что угодно, чтобы найти Макса.

Дима сместил правую руку на её шею, приподнял подбородок. Юля запрокинула голову и от очередной фантазии у него свело зубы. Глядя ей в глаза он процедил:

– Я же не идиот. В ФСО дурачков не берут. Одно желание. Ты осознаёшь вообще? Одно, которое могло бы спасти мне жизнь в будущем, я отдаю тебе.

Дай мне то, что хочу я, и на следующий день я попрошу у своей феи номер Макса. По-другому не будет. Стопроцентная предоплата, извини.

Юля смотрела в его глаза, не шевелясь и не мигая. Мозг лихорадочно искал выход, и, кажется, нашёл. Она мотнула головой:

– Сделки не будет.

Она сбросила его руки с плеч, поднялась. Одним глотком влила в себя остатки вина в бокале.

– Я найду другой способ.

Дима с невыносимой тоской смотрел, как она идёт в коридор: ничего не вышло, сорвалась с крючка.

Не выдержал, крикнул ей в спину:

– Ты не найдёшь его, нет других способов! Нет! Не будь дурой!

Юля молча обулась и выскочила, хлопнув дверью.

Она бежала к метро, содрогаясь всем телом даже не от его предложения, а от того, что она чуть не согласилась. В это время Дима ревел аварийной сиреной и пинал стены. Такого облома в его полной обломов жизни ещё не было. С трудом вытащив из туго натянувшихся джинсов телефон, он пролистал контакты и тапнул по "Оксана Сиськи".

Надо срочно сбросить давление.

8

Когда Макс и Таня решили взять ипотеку, выбор пал на Сетунь. Не потому, что район хороший. Просто дальше на запад, в районе Голицино жил дед Макса. Единственный человек из его родни, кто был ему дорог.

Таня ничего не знала про детство Макса и понять не могла, почему он порвал все связи с родными. И даже в подпитии при вопросе о родственниках он уходил в себя, или уводил разговор в другую сторону. На их свадьбе со стороны Макса было два гостя: его друг, который вскоре пропал и дед.

Больше никого. А пару лет назад и деда не стало. С тех пор дом стоял закрытым.

Дом деда, обшитый вагонкой, под черепичной крышей, стоял пустой и мёртвый, как и его владелец. Окна покрыты толстым слоем пыли. Дворик зарос сорной травой. Макс вспомнил, в каком порядке дед содержал своё хозяйство, и внезапная боль перехватила горло. Макс замотал головой. То, что мёртво, останется мёртвым.