Десять тысяч разящих стрел

– В чем дело? – сварливым тоном, совсем не так, как разговаривал с распорядителем дворцовых дел, оборвал сопляка Суан-Ним. – Уж не хочешь ли ты сказать, что я в чем-то солгал? Разве предсказания не точны?

– Нет, нет, я ничего такого не имел в виду! – ученик так отчаянно замотал головой, что астролог всерьез обеспокоился за его шею. – Я провел гадания шестью способами, как вы меня учили, и всякий раз результат оказывался схожий. Все правда, небеса сулят Огнерожденной принцессе долгую жизнь во славе, но знак Десяти тысяч Разящих Стрел тоже выпадает раз за разом.

А это значит, что каким бы путем ни пошла принцесса в будущем, в конечном итоге…

Старик негромко усмехнулся.

– А вот до этого Его Величеству и придворным сановникам и дела нет. Зачем отягощать их излишними деталями?

– Да, но… воля Небес… – окончательно растерялся ученик. – Разве Божественные Покровители не разгневаются, если мы начнем искажать знамения?

Улыбка Суан-Нима сделалась шире. Не без труда оторвав внушительное седалище от кресла, астролог прохромал к окну и, опершись о прохладный мрамор, уставился в светлеющее небо.

– Мой юный ученик, – со значением проговорил он, – как-то раз, когда я был в твоем возрасте, я сам задал учителю тот же вопрос. Сейчас я повторю тебе то, что он ответил мне тогда. Я скажу это единожды, так что запоминай хорошенько.

– Да, наставник! – юнец подался вперед в ожидании божественного откровения.

– Как астролог, – Суан-Ним с важным видом поднял палец, – ты должен угадывать волю Небесных Покровителей, в том нет сомнения.

Но, если хочешь снискать славу и признание, также ты должен угадывать желания тех, кто наделен наибольшим влиянием в Дворцовом Городе. И второе, сказать по правде, более важно, чем первое.

Ученик отвесил челюсть.

– Но неужели сами Небеса?..

Старик вздохнул.

– Солнце и Луна высоко, а такие люди, как распорядитель Фель-Сарган – они прямо здесь, подле нас. Вот и подумай сам, чье благоволение вернее принесет тебе удачу.

*      *      *

Дверца со стуком захлопнулась за Кейвисом. Комнатушка была тесная и такая низкая, что, выпрямившись во весь рост, он почти касался макушкой потолка. Единственное окошко было заколочено, так что свет исходил только от пары масляных лампад на столе. Посреди комнаты был привязан к стулу невысокий худой человек средних лет. Выглядел он неважно: опухшее лицо покрыто кровоподтеками, и два пальца на левой руке сломаны.