Искры в таёжной ночи

На кого же ещё. Можно подумать папка плохих слов не говорит…

– Не смей на отца наговаривать! – во весь голос заорала мамаша и ответила старшему подзатыльник.

– Не отец он мне вовсе! Мой папка в тайге сгинул! – заорал мальчик во всё горло.

В этот момент младший ребёнок выгнулся и ударил старшего ногой. Тот пнул в ответ, но мамаша успела развернуться и прикрыть младшего собой. Носок поношенного ботинка угодил женщине прямо в колено, та заорала:

– Ты чего творишь, засранец? Ты же мне колготки порвал!

К этому моменту проснулись все.

Кто-то возмущался и охал, многие смеялись.

В этот момент автобус тряхнуло.

– О чёрт! – заорал водитель.

Автобус занесло. Перепуганный Василич вцепился в руль и выжал до упора тормоза. Автобус снова дёрнулся, подпрыгнул на ухабе и, скатившись по склону, застрял в придорожной грязи.

– Василич! Чучело безрукое! Ты на дорогу смотри! Чуть не угробил нас…

Разгорячённая мать маленьких драчунов, позабыв про колготки, уже прижимала обоих сынишек к груди.

– А я-то тут причём? – орал перепуганный Василич и ткнул в Женьку пальцем.

 – Это всё он. Он бузу начал.

Женька втянул голову в плечи.

– Похоже, надолго застряли, – проворчал сухощавый мужик в рыбацких сапогах.

Он громче всех хохотал, когда между мальчиками началась драка. Ещё один пассажир, который сидел прямо за водителем, встал и выглянул в окно.

– Ну ты и балда, как же так… на ровном-то месте? А ты, сопляк, – мужчина повернулся к Женьке – ещё раз рот откроешь, я тебе в него твои зубы вобью.

– Конечно! Давайте все на меня валить! – возмутился Женька и тут же об этом пожалел. Мужик развернулся и в четыре шага одолел узкий проход. Он схватил Женьку за грудки и так рванул на себя, что куртка затрещала.

– Чего ты тут пищишь, гадёныш? А ну, вылазь! Сейчас будешь один автобус толкать!

Довольно рослый, с квадратным колючим подбородком. Кисти рук мужчины пестрили от огромного количества наколок, среди которых Женька выделил оскаленную волчью пасть. На вид мужику было за пятьдесят, от него пахло дешёвым куревом.

Женька сжал кулаки, но при этом почувствовал, как внутри у него похолодело. Этого ещё не хватало. Они тут, похоже, все повязаны – друг за друга горой.

– Отстань от него Егор Петрович. Он-то тут при чём?

Женька и насевший на него пассажир оглянулись. Девушка в плаще, та самая, что ехала до Кузьминкинского съезда, без страха смотрела на Женькиного визави.

– Сонька? Ты? – мужик тут же отпустил ворот. – Вот кого я рад видеть.