Будет вам война!

– Батя! Это был Батя! – донесся снаружи возбужденный голос Заметалина. – Я же вам говорил, что он тут!..

Выплюнув в ответ короткое всеобъемлющее ругательство, Батя рванул в зал.

Положение было отчаянным. Со стороны парадного входа по-прежнему доносился стук возмущенного майора милиции. Ссученные саяно-шушенские, руководимые и направляемые Гамадрилом, ломились в дверь кухни…

Добежав до стола, где по-прежнему гуляли пацаны из «Группировки Ленинград», Батя тяжело опустился рядом с Данилой Черняевым.

– Что – вернуться решил? – искренне обрадовался тот. – И правильно! И не хрен по морозу гулять! Слышь, а чего это ты такой нервный? Недопил или переработал?

Блуждающий взгляд беглого вора зафиксировал недопитую водочную литруху, заботливо спрятанную Жекой-омоновцем под рояль.

– А по-моему, это как раз ты недопил, – вкрадчиво предположил Батя. – Еще вмазать хочешь?

– Кто ж не хочет! Да только вот пацаны говорят, что мне больше поллитры за один присест кушать нельзя, – вздохнул Данила, глядя, как собеседник достает бутылку из-под стола.

 – Планка, мол, у меня падает. Буйным, мол, становлюсь. К людям, мол, пристаю. Ага – будешь тут спокойным…

– Вот, сынок, и выпьем с тобой за жизнь! – засуетился пахан, и с радушием деревенского дедушки, угощающего перваком городского внука, принялся скручивать пробку. – Где твой стакан?

18

Дверь черного входа вылетела с первого же удара; разбег не потребовался. Разъяренные саяно-шушенские, подталкивая впереди себя лагерного офицера, ворвались в полутьму зала.

Приблизительно в этот же самый момент капитулировала и дверь главного входа, и в шалман, пыхтя и отплевываясь, ввалился пузатый милицейский майор. Поискав глазами нужный ему столик с «поляной», правоохранитель поправил шапку с кокардой, одернул портупею и мгновенно зафиксировал на лице служебно-правоохранительное выражение.

Удивительно, но никто из гуляющей публики в первые секунды не обратил внимания на новых посетителей: звероколхозный праздник жизни катился по обычной колее.

И лишь Черняев, влив в себя полный стакан водки, случайно остановил взгляд на белобрысом мужичке в заснеженной офицерской шинели, подпираемом с двух сторон некими бритоголовыми незнакомцами. Незнакомцы очень напоминали братков и вели себя соответственно. Однако Данилу заинтересовали даже не гости, а старший лейтенант.

– Дани-илка! А еще выпить хочешь? – Батя предупредительно наклонил бутылку к стакану Черняева.