Жулик: грабеж средь бела дня

Сейчас вы сообщите мне свои паспортные данные… А эту мразь я лично отведу в горотдел.

Говоривший был холоден и надменен. Фраза насчет «горотдела» была произнесена им с такой веской убедительностью, что никто даже не догадался спросить: с каких это пор ответственные сотрудники Генпрокуратуры ловят базарных воришек?

Задержанная, даже не взглянув на подошедшего, процедила с ненавистью:

– Банкуй, мусорня… Твоя взяла!

– Фамилия! – прозвучало властное.

– Манда кобылья!

– Так ты еще и грубишь? Документы есть? Нету? Ладно.

Не хочешь говорить – и не надо. В кабинете у опера все скажешь, – карающе и презрительно посулил ответственный прокурорский сотрудник, поднимая с асфальта гипсовый муляж руки. – Кто тут потерпевшая? Вы? Гражданочка, попрошу ваши паспортные данные… Никуда не уходите, за вами из горотдела машина придет. Можете потихоньку сворачивать торговлю.

– А почему бы нам всем сразу в милицию не поехать? – резонно спросила чернявая истеричка, утирая кровь с разбитого лба.

Сотрудник Генпрокуратуры доверительно улыбнулся:

– Вы что, не видите, кто перед вами? Уголовница, рецидивистка… клейма негде ставить.

Ее сперва как следует обработать надо. Может, еще какие-нибудь преступные эпизоды всплывут. Тут недавно в горсаду обезглавленный труп нашли с тридцатью пятью ножевыми ранениями. Между прочим, приметы этой гражданки подозрительно совпадают с розыскной ориентировкой убийцы, – заявил он и, выкрутив руку воровки за спину, поволок ее на выход.

– М-м-м… Какой мужчина! – причмокнула языком чернявая, глядя в спину сотруднику Генпрокуратуры.

 – Прямо Ален Делон!

– Ой, и не говори, – подтвердила Нюра, собирая с асфальта шоколадки, сигаретные пачки и банки с кофе. – И бритвы не испугался… Не подоспей он вовремя – нас бы эта воровка на части порезала!..

* * *

Центральный рынок и горотдел милиции разделяли какие-то триста метров. Путь через безлюдную заброшенную стройку сокращал это расстояние почти вдвое.

Заведя задержанную за высокий бетонный забор, ответственный сотрудник прокуратуры неожиданно высвободил ее руку.

– Пиля, – душевно произнес он, – а зачем тебе, собственно, в горотдел? Там что – собрались твои лучшие друзья?

Та обернулась и, взглянув на арестовавшего ее человека, едва не лишилась чувств… Тонкие выщипанные брови удивленно поползли вверх, зрачки расширились, челюсть отвисла. Прислонившись спиной к забору, воровка смотрела на мужчину, словно на кладбищенское привидение.

– Ле…ха? – хрипло прошептала она.