Алерния. Сестра

Обуви, понятно, Неллин брат не принёс. Да и где её ему взять? Единственная пара деревянных башмаков, бо?льшего, чем её нога, размера, чтобы можно было зимой набивать их изнутри соломой, осталась в том подвале, где с ней так весело поразвлекались напившиеся аристократы.

– Пошли, – сказала она Гнешу и отправилась к таверне, где Нелла проживала вместе с братом последние два с лишним года, расплачиваясь за каморку половиной своих гонораров и оказывая услуги любви Тую, хозяину «Пустого причала».

 – Рот только закрой, – скомандовала она Гнешу, когда увидела, что тот хочет о чём-то с ней заговорить, но тут же смягчилась: – У себя поговорим.

Нелла этого не понимала, но Вика, порывшись в её памяти, поняла, что, не погибни несчастная девушка от рук подонков, Половинка скоро её вместе с братом бы выгнал. Она ему явно приелась. Вика невольно передёрнула плечами – чем больше она осознавала как жила Нелла, тем больше ей хотелось сжечь здесь всё на хрен.

– Половинка ждёт тебя с деньгами, – встретил их Рудий при входе в узкий коридор чёрного хода, – надеется на тридцатку энн как минимум. Он видел, в какую карету тебя зазвали.

– Видел? – усмехнулась Вика. – А может, он догадался, что я оттуда могу не вернуться живой?

– Нелла, что, всё так плохо? – раб внимательно посмотрел ей в глаза, но то, что он там увидел, похоже, сильно его озадачило.

Он мотнул головой, как будто бы стряхивая наваждение. – Может, тебе занять?

С этим пожилым рабом Туя у Неллы были приятельские отношения. Она часто доставала ему вино, сидр или брагу, зная, что даже если хозяин забьёт его до полусмерти, тот никогда не выдаст того, кто снабдил его выпивкой, а увечить или убивать Рудия Половинка не станет – тот был достаточно ценным работником. Вот только алкоголиком.

Вообще-то, как теперь знала Вика, вино в этом мире пили почти все с самого детства, правда, сильно разбавленным.

А те, кто победнее, – так и вовсе порой скисшим чуть ли не до уксуса. Лично увидев и почувствовав царящую здесь антисанитарию, Вика факту такого тотального винопития теперь не удивлялась – антисептик здесь, хоть какой-то, был необходим. Но сильное запойное пьянство, естественно, не приветствовалось. Особенно среди рабов.