Асмикраниль

Стоя из последних сил в центре арены, он не переставал бросать вызов убийцам, вонзая в песок истрепанный клинок. Воин поднял глаза на звездное небо: основная часть ночи была позади, однако он чувствовал, что еще одной подобной битвы ему не выдержать. Враги, к счастью, не умели читать его мысли. Между делом, раскрою вам маленький секрет. Яд, что уже находился в крови каждого мародера, медленно давал о себе знать легким головокружением и помутнением зрения. Однако головорезы были народом, не признающим слабость, и, приняв наступающие последствия отравления за опьянение, постыдились признаться в этом своим собратьям.

Но давайте вернемся к событиям на арене. Не выдержав продолжительных побед какой-то Кесгорской выскочки, зрачки Душегуба налились кровью от бешенства. – Мне это надоело! – разочарованно вырвалось у него. Разъярённая толпа, стуча мечами, требовала от Кломнута иного исхода событий. Провалившись в мечты, он вдруг ощутил мускулистую руку, притянувшую его к себе. То был старый полурослик. Он что-то нашептывал Душегубу, а глаза вожака вновь начинали блестеть дьявольской искрой, губы расширились до язвительной улыбки. Он предстал перед головорезами и громко объявил:

– А теперь немного изменим правила. На этот раз, – сказал он, обращая внимание на Гаранбара, – в твоих руках будет не только твоя жизнь! Приготовьте ребенка! – приказным голосом буркнул он мародерам.

Ораторский голос Душегуба был настолько отчетлив и громок, что даже проскользнул сквозь щели темницы, где сейчас находились трое непрошенных гостей.

– Гаранбар! – вдруг вздрогнула нимфа.

– Мы не сможем ничем им помочь. Нам нужно спасаться, пока кому-нибудь еще не взбрело в голову навестить темницу, – обратился знахарь к хранительнице. – Вы взяли с собой зелье?

– Возьмите Руана и бегите, – торопливо вымолвила нимфа, – а я попытаюсь испортить им праздник!

– Я вас прошу, Семриаль, им уже не помочь. Единственная надежда – это ваше зелье.

– Я их не брошу! – строго изъявила нимфа.

– Вы опять за свое? Вы упрямей… —знахарь никак не мог решиться сопоставить характер принцессы Сакранильских нимф с упорством сами знаете кого.

– Нет! – вдруг, закашлявшись, проговорил Руан, доселе хранивший молчание. – Я знаю, как им помочь, – сказав это, он привстал, весь испачканный сеном и засохшим лошадиным навозом. – Дай мне зелье… —протянул он руку к своей возлюбленной.