Клоповник

Это была цыганка. Опасаясь за вещи, Кирилл придвинул сумку к себе и огляделся. На улице, кроме них двоих, не было никого. Ни прохожих, ни ожидающих на остановке. Не было даже проезжающих мимо машин. Никого. Для центра города это было необычно.

Преодолев смущение, Кирилл оглядел незнакомку. На немолодой женщине висел темно синий плащ, из-под которого выглядывала длинная и широкая юбка. Темные волосы были наспех собраны на затылке. Смуглую кожу покрывали морщинки. Пока их было не много, и они были не глубокими, еле заметными.

Через пару лет, почему-то решил Кирилл, женщину можно будет назвать старухой. Обута она была в тканевые туфли, сильно напоминающие тапочки. В целом вид у нее был неопрятный. Поэтому Кирилл сильно не удивился, когда от женщины пахнуло крепким спиртным.

– Хотя, сладенький, – не глядя на собеседника, заговорила женщина, – по любому будет хуже. Не буду я тебя обманывать.

Кирилл деликатно промолчал. Сейчас ему не хотелось ни с кем разговаривать. Да и цыган он с детства не то чтобы боялся, просто опасался.

– Имя твое на букву «К», – продолжала цыганка. – И еще буквы «П», «Л», «В» есть. Правда?

Кирилл демонстративно отвернулся от нее, давая понять, что не желает больше ничего слышать.

– Ты хороший человек, – настаивала незнакомка, – добрый. Многие пользуются твоей мягкостью. Жена у тебя есть?

Молчание. «Быстрее бы приехал троллейбус» – думал Кирилл.

– Нет, – ответила за него женщина. – Послушай меня, не бойся. Плохого не сделаю. Да и денег мне от тебя не надо.

Дашь копеечку, я и рада, не дашь – и не надо. Вижу, с большими людьми дружишь. Важными. Да и сам ты тоже …

Кирилл непроизвольно взглянул в сторону адвокатского офиса. Быстрее всего женщина проследила, откуда он вышел, и пробует его «развести».

– Только ты не такой как они. Еще у тебя голова болит. Давно болит.

«Может она от клиники следит? – подумал Кирилл. – Да где же этот троллейбус?!»

– Родителей сильно любил. Вижу, – говорила женщина. – Рано ушли. Забрал их боженька.

Кирилл замер.

Дыханье остановилось. Сердце выдавало сто двадцать ударов в минуту. И каждый из этих ударов кувалдой бил по больной голове. Цыганка не ошиблась. Родители действительно «ушли» когда ему было семь лет. В тот год Кирилл пошел в первый класс. Он хорошо помнил, как бабушка забирала его школы, и они вместе обивали пороги местного управления полиции. В детском сознании крепко закрепился образ немолодого, полноватого мужчины в форме. Сначала он пускал их в свой кабинет.