Выход вниз

Заметив нерешительность приятеля, Антон усмехнулся:

– Идешь? Или зассал? Тоже мне летчик- истребитель!

Сергей решительно шагнул из лифта.

– Не зассал. Мусю жалко. У нее котята.

– Жалко? – впалые глаза Антона загорелись, а черты лица стали острее. – Если бы Кожедуб жалел фрицов, он бы не стал героем. Не бойся. Я сам ее брошу. Пошли.

Он шагнул к лестничному пролету. Заглянув за перила, довольно усмехнулся:

– Нормально.

Животный инстинкт Муси завопил об опасности. Она принялась извиваться в руках Антона, пытаясь освободиться.

– Нет, – прошипел он ей. – Второй раз не выйдет. Еще Тимкины царапины не прошли. Меня не проведешь.

– Ты что уже … выкидывал … ? – от изумления у Сергея перехватило дыхание. Он с трудом подбирал слова, – делал это?

– Да, – ответил Антон. – Два раза. Но там другое, там не эксперимент. Тимка, кот бабы Шуры. Стерва с пятого дома. Старая сволочь. И еще одна бездомная была, со стройки.

– Зачем? – спросил Сергей.

– Чтобы доказать, что не девчонка! – улыбка белобрысого стала шире. – А?

Сергей не понял вопроса. Он просто смотрел в искаженное лицо Антона, и непонимающе моргал.

– Может, еще расплачешься? – ехидно спросил подросток.

Мальчик застыл, не в силах что-либо сказать или сделать.

Антон времени не терял. Не дав кошки шанса опомниться и помешать. Животное продолжало жалобно мяукать, не переставая предпринимать попытки вырваться. Белобрысый, опытной, набитой рукой схватил животное за шиворот.

Антон самонадеянно захихикал, вытягивая над пролетом руку.

– Ну, что? Полетели?

Разомкнул пальцы и пушистое тело, мелькнув у перил, устремилось вниз, на бетонный пол первого этажа. Оба пацана прильнули к краю. Сергей в испуге и надежде. Антон, хихикая, упиваясь «мужским» поступком.

– Ты, ты … – Сережа, не находил подходящих слов. Побежал по ступенькам вниз.

– Смотри не обосрись, баба! – крикнул ему вслед Антон.

Муся была еще жива. Вывернутые под неестественным углом лапы торчали из окровавленной шерсти. Голова лежала на боку. Открытые кошачьи глаза с горечью и сожалением смотрели на Сергея, моля об избавление. Растерянный и перепуганный Сергей, не знал, что делать. Переминаясь с ноги на ногу, он без остановки повторял одни и те же слова:

– Мама, мамочка! Мама, мамуля!

Из-под умирающего животного просачивалась бордовая кровь.