Улыбка на пол-лица

– Обещаю – халяву словить хер получиться! Раз пришли – терпите!

Именно там, на лекции, или, скорее, это можно было назвать на «воспитании», из уст старлея я впервые услышал изощренный русский, первосортный армейский мат.

Еще «обезьяны»… Это слово сопровождало меня до самого конца службы. Время от времени оно весьма подходило к солдатам, в особенности, когда они бухали, дрались и так далее. Но не в этот момент. Сейчас «старлей» рвал глотку чисто для профилактики, учил нас, обкладывая всех извращенным, режущим уши матом.

Спустя несколько часов всех находящихся в аудитории людей разделили на группы. Затем ровным строем отправили на улицу во двор. Там за небольшими, расположенными четко в линию, деревянными столами, нас ждали «покупатели».

«Покупатели» – это офицеры, либо прапорщики, которые разбирали «нужных» для них солдат. «Нужных» они подбирали по личным делам, которые выдавал им военкомат.

Они сидели в ряд за столами и заполняли какие-то документы. Среди них были военнослужащие с морского флота, войск связи, министерства внутренних дел и так далее.

С большим нетерпением я ждал своего «покупателя», который должен был забрать меня в мои военно-воздушные войска. Да, я уже считал их своими. Те самые войска, которые находились рядом с домом, в области.

Вдруг я услышал свою фамилию и подошел к вызвавшему меня офицеру. Им оказался капитан третьего ранга. Это был человек лет шестидесяти, с короткими светло-каштановыми волосами и добрыми глазами темно-голубого цвета.

В ровнёхонько причесанных волосах проступала добротная седина. Гладковыбритый, с прямыми чертами лица, по которому было видно, что это умный, принципиальный человек. На голове вальяжно, немного на бок, красовалась черная пилотка с крупной золотистой кокардой. На плотной фигуре морского офицера ладно сидели бледно-желтая рубашка с коротким рукавом и черные брюки с четко выглаженной, правильной стрелкой. Изящные, начищенные черные туфли заканчивали образ настоящего показательного офицера, по-моему, истинного образца для подражания.

В полном недоумении я присел на стул напротив «моряка». Началось своеобразное собеседование.

– Здравия желаю! – громко поприветствовал меня капитан.

– Здравия желаю, товарищ капитан третьего ранга! – на выдохе, так же громко, ответил я.

Он изучал меня с каменным лицом. В его глазах читалась оценка.

– Сколько лет?

– Двадцать два.

– Смотрю, вышка есть? – рассматривая личное дело, спросил капитан.