Улыбка на пол-лица

– Да, – с легким шлейфом гордости ответил я.

– Думаю, подойдешь.

– Какие войска? – поинтересовался я.

– Пока не скажу, – отрезал капитан.

– А куда? В море? – вырвалось у меня.

– Посмотрим, – многозначительно ответил капитан.

– Что мне делать дальше? – с любопытством спросил я.

– Иди побрей голову. Забери форму, сапоги и подожди меня. Может, прихвачу еще кого, – ответил капитан.

Пока я искал того, кто меня «обреет», я думал о том, что передо мной сейчас был отличный человек. Таких людей в сборочном пункте я еще не встречал.

Насколько я мог судить по мимолетному общению – настоящий офицер, не такой, которого я слышал несколькими часами ранее. И тут я начал понимать разницу в офицерском составе. Она была очень большая, как разница между небом и землей. Как позже я понял, есть «шакалы», а есть настоящие офицеры, каким и являлся этот капитан третьего ранга.

Блуждая по сборочному пункту, я случайно наткнулся на кубрик местных военнослужащих и, наконец, нашел своего «стригаля»:

– Обреешь? – спросил я, черпанув пальцами свои непослушные волосы.

– Давай, садись на стул, – показал на табуретку в конце кубрика «стригаль». – Ща я тя так обрею, у меня навыки – не хуже новозеландского овчара.

Пока меня брили наголо, я обдумывал свое «собеседование» – вспоминал, как капитан спрашивал у меня про образование, рассматривал меня, изучал, думал – брать или не брать, как я пытался узнать, в какие войска меня собираются забрать. Что же будет дальше? Остается только ждать.

После бритья, с новыми ощущениями на голове, я получил свою форму, сапоги и вещмешок, которые впоследствии сопровождали меня всю долгую службу. Получил ту самую форму, которую впоследствии сотни раз подшивал, штопал, которая в конце службы превратилась в желтоватую тряпку.

Одежду, которая была на мне, я сложил в громадный мешок. Обувь – в другой, не менее большой. Никогда я не видел таких больших мешков – тюфяков, полных одежды и поношенной обуви.

Мне сказали, что одежду отправят домой. Примерно через час появился капитан в компании пары таких же, как я – лысых, «зеленых», не понимающих, что происходит, молоденьких ребят.

Нас, бритых парней в новенькой форме, посадили в старенькую, проржавевшую «буханку» и увезли в неизвестном направлении.

Сидя в машине, я думал о том, как сейчас мои университетские товарищи торжественно, в шикарных костюмах и модных платьях с улыбкой получают свои дипломы.