В случае смерти разбить

Когда наступило временное затишье – уронил голову на руку, свободной перелистывая календарик. Сероглазая октябрьская Ева с кожей холодной, как промерзшее озеро Коцит, и в длинном шарфе – да, в общем-то, только в нем – выглядела слишком уныло. То ли дело летняя, июльская, обнимающая надутый круг, будто солнце. Ее босые ноги тонули в песке – таком теплом, что хотелось дотронуться.

Когда чьи-то тонкие сухие пальцы с почерневшими ногтями пробежались по краю рамы, почти выругался, но только прошипел что-то про святой очищающий огонь и разогнул спину.

Необходимость таскаться в этом теле иногда становилась слишком утомительной. Выглянул и подпрыгнул: подпирая стену, у сторожки стоял рыжий незнакомец. Пророк почти почувствовал себя человеком и вывалился в окно, облокачиваясь о край локтями.

– Как новенький, прояви изобретательность, – и улыбка, которой привычно щерились подходящие к воротам консультанты, надеясь, что это может отменить пророково «извините, но нет».

Только вот их глаза никогда не были такими темными и такими живыми. А еще от незнакомца необычно пахло. В Раю любой будто вяз в киселе, тут всегда пахло сладко: пудрой, сахаром, цветочным нектаром, сиропом, фруктами… но никак не травянистой горечью. Пророк с наслаждением втянул воздух носом.

– Тебе нравится выводить стражей из себя? – с любопытством стал рассматривать тыкву. Эта была с овальными глазами и косой беззубой улыбкой. Свеча внутри стояла так ровно, что неподвижный огонек казался ненастоящим.

Незнакомец перестал улыбаться и медленно покачал головой. Черные круги под его глазами чуть сморщились и разгладились.

– Зачем тогда ты приходишь каждый раз? М? – Пророк высунулся так сильно, что почти вывалился наружу. От пряного запаха стало горько во рту. – Ты же знаешь, что я не пущу тебя.

Гибкое сухое тело отлипло от стены, сразу же сгорбившись. Незнакомец скользнул по Пророку безразличным взглядом и повернулся спиной.

Шилом кольнуло где-то под ребрами, где у пророка не могло быть, конечно же, ничего, и он крикнул:

– Эй! Как тебя зовут?

Незнакомец хрипло засмеялся и проскрежетал:

– Джек. Не водись со мной – испортишься.

И побрел дальше, взрывая носками тканевых кед воздух и выставив перед собой истекающую глухим светом, как соком, тыкву.

Когда Джек пришел в следующий раз, Пророк разбирался с коробкой конфиската.