КиберЧаръ

 – Сами слышали, наш дорогой Илья Ванович ничего не помнит. Так что и говорить не о чем. Как только появятся новые данные, мы их обязательно объявим. Обеденный перерыв скоро закончится, расходитесь по рабочим местам.

Толпа любопытных начала иссякать, и Валергору наконец удалось протиснуться к допросной.

– Магическое воздействие? – прошептал он, но оморочник лишь пожал плечами.

– Никаких повреждений. Башка на месте. Остальное скажу после расшифровки чар.

– Это когда?

– Когда жизнь станет лучше!

Он пошёл вместе с остальными.

– Может всё-таки домой? – снова предложил младший магистр, когда коридор опустел.

– Знаете почему его так не любят? – вздохнул Валергор.

– Кого?

– Дед назвал отца Ильи Ваном потому, что верил в магическую силу слов. Тогда ещё не разделили реальные чары, наполненные энергией, и дремучие суеверия. Многие не понимали, что реально, а что бабкины панталоны.

Младший магистр с досады махнул рукой.

– Теперь что ли понимают?

– Простите. Я знаю, что вы… но дед Ильи в это верил.

Ван от него заразился этой верой. Они и передали эту заразу ему. А Илья ещё и рассказывал об этом всем, кто готов был слушать.

– И что? – начал терять терпение Хлестов.

– Всё управление считало его придурком. Никто не хотел искать. Все нашли отговорки, чтобы отказаться…

– Ты сам напросился? – догадался младший магистр. – Не ожидал. Ты карьеру собирался строить?

– Ещё какую, – буркнул в ответ Валергор.

– Хочешь сказать сразу почуял, что дело не чисто?

– Этот бедолага узнал что-то важное.

Он толкнул дверь и прошёл в допросную. Белая комната без окон напоминала больничную приёмную. По крайней мере, в ней тоже плавало то самое гнетущее чувство безысходности и страха, которое буквально парализует слабых и заставляет нервничать сильных.

На Илью Вановича надели длинную жёлтую хламиду до пола с завязанными за спиной рукавами, поэтому он сидел перекособочившись. От чего его круглое лицо стало ещё круглее. Он весь словно ещё больше надулся и окончательно превратился в маленький, мягкий, уже наполовину сдувшийся шарик.

Даже его живые глаза-бусинки застыли и померкли, не отрываясь от пола.

– Здравствуй! – тихо проговорил Валергор, чтобы не напугать.

Но ИльВан даже не шелохнулся.

– Чтобы он не узнал. Он уже ничего никому не расскажет, – сквозь зубы процедил Хлестов.

Тогда «шарик» подпрыгнул, но тут же сжался ещё сильнее, только тёмные глаза оторвались от пола, уставившись на вошедших.