КиберЧаръ

Пушкин не стал дожидаться приглашения, а мгновенно собрал своего фантомыша, обнявшего соблазнительную фигуру, сотканную Феей…

– Очнись твою мать! Да хватит уже! – долетел знакомый голос.

Оморочник тряс его за плечо, поэтому пришлось открыть глаза. После полутьмы бани от белой комнаты разболелись глаза. А метроном-архимаг только сильнее бесил своим посохом.

– Свой прикрой! – хмыкнул оморочник, проследив взгляд пациента. – А то торчит на полкабинета. Ты чего там вспоминаешь такое? Не туда отправил тебя?

– Не совсем, но…

– Никаких, но, давай вспоминай то, что нужно, а не то, что хочется.

Снова начало затягивать в далёкие горы, но на этот раз воспоминания соткали вокруг него узкую комнатушку с низким потолком. Помощник коменданта, тот самый маленький, тощий лопоухий на которого он налетел в первый день, сидел за столом. А рядом на огромной сферической клетке, в треть человеческого роста, сидел ворон. И прищур его, не похожих на птичьи, глаз не предвещал ничего хорошего.

– Чего тебе? – недружелюбно прокаркал он.

– Старик требует ещё раз зашифровать свой последний приказ!

– Зачем?

– Запятые забыл поставить. Надо переделать.

– Над нами уже весь штаб смеётся, – вздохнул помощник коменданта.

Пушкин пожал плечами.

– Вам молодым вообще на всё наплевать? Как твоя фамилия?

– Ну, Пушкин.

– А-а-а, – помощник коменданта сжался ещё сильнее. – Правильно, чего париться, если вся Москва у твоих ног.

– Я там не был.

Маленький лопоухий человечек оглянулся на нахохлившегося ворона и попытался гордо расправить плечи.

Получилось плохо, согнутая спина не желала распрямляться, но от усилий лицо покраснело и пошло пятнами.

– Чего так? Не нравится? В Парижах и Лонданах лучше? Или, где ты там привык?

– В Канске красиво, но…

– Предпочитаешь Лазурный берег? Очень красиво, да? А ты знаешь, что большинство простых пацанов, которые здесь воюют, никогда там не побывают?

Пушкин еле сдержался, чтобы снова не пожать плечами, но ворон, чистящий перья, высунул голову из-под крыла, так на него зыркнул, что сразу расхотелось.

Он ни слова не понял про Лазурный берег, и не сразу сообразил, как ответить, поэтому сказал:

– Да, это далеко отсюда, – хотел добавить, что от Красноярска до Канска двести километров, но не успел.

Помощник коменданта совсем побагровел и процедил:

– Поэтому и не побывают! Здесь сдохнут! Вот в этих горах!

– Так я…

– А ты шишень особенный!

Пушкин всё-таки пожал плечами.