1000 не одна боль

Я прикажу, и они будут лизать тебе ноги.

Ведьма усмехнулась.

– А говоришь, что я несу ересь. Для кого еще ты смог бы вернуть в деревню ту, кого закидали камнями и изгнали много лет тому назад?

– Какая тебе разница? Ты вернешься сюда и получишь мое покровительство. Вылечишь девчонку. А затем я заберу тебя в Каир.

– Я не поеду в Каир. Мое место здесь. Не проси и не приказывай. Я не подчинюсь.

– Посмотрим. Иди к ней, Джабира.

Едва силуэт ведьмы скрылся за дверью, Аднан услышал шаги и обернулся – Рифат направлялся прямо к нему.

Одежда в песке и усталый взгляд – вернулся с разведки вместе с отрядом.

– Ничего нового. Все чисто.

– Это временно.

– В деревне недовольны. Ты отменил казнь и привез Джабиру.

– Недовольные есть всегда.

– Так много? Почти вся деревня?

Аднан отпил воды из фляги и снова повернулся к барханам – солнце почти село, и лишь розовато-фиолетовые блики все еще переливались на песке.

– Ты оставишь ее себе после всего, что узнал.

– Оставлю. Потому что я так хочу.

– А как же Асад и фото?

– Я узнаю, что это за снимки и кто их подделал. Не зря все трое пленных убиты. Среди нас предатель. А девчонка оказалась чистой.

– Чистой?

– Да, чистой. По крайней мере, физически. Я ее первый мужчина. Как, впрочем, и последний. Тронет кто – казню лично. Через несколько дней поедем в Каир. С отцом хочу встретиться и людей просить. Заодно Альшиту домой отвезу.

Рифат не по-доброму усмехнулся.

– С женой познакомишь?

– Мы, кажется, уже договорились, что моя личная жизнь тебя совершенно не касается.

Поднял тяжелый взгляд на помощника, и тот тут же опустил голову.

– Прости. Я только спросил.

– Не спрашивай о том, что тебя не касается.

Глава 3

Мне казалось, что я вся занемела. Как будто под действием сильнейшей анестезии. Я не испытывала боли, я, скорее, заморозилась вся с головы до пят, стала каменной.

И ощущение – будто я грязная, испачканная, вывалянная в грязи.

И опять это чувство, которое вызывает панику – отсутствие желания жить. Разочарование от того, что я живая, и даже злость на себя за это вместе со страхом смерти. Я боялась открыть глаза, не зная, кого я перед ними увижу и какие страдания меня ждут снова. Я приподняла веки и тут же зажмурилась. Узнала потолок. Пока он брал меня, я запомнила каждую черточку на нем.

– Открывай глаза, не бойся. Его здесь нет. Никого нет, кроме старой Джабиры.