1000 не одна боль

Я узнала голос ведьмы сразу, его хрипловатую певучую скрипучесть не спутать ни с кем. Старческий и в то же время такое впечатление, что его старят нарочно. Смотреть на нее не хотелось. Пока мои глаза закрыты, я все еще где-то в своем сне. Но стоит мне их открыть, и я снова попаду в кошмар с хрустом песка на зубах. Все еще саднило между ног и болели бедра и ноги вверху. Их словно сильно потянуло. Я не удивилась присутствию Джабиры. Он обещал ее привести. Нужно починить свою вещь, чтоб она и дальше работала и приносила пользу ее хозяину.

Помимо промежности болело так же в груди, сильно болело, и сердце дергалось от жуткой мысли, что зверь вернется, чтобы сделать это со мной снова.

– Я осмотрела тебя. Разрывов нет. Ты в полном порядке. А боль после первого сношения с мужчиной естественна для девственницы, тем более у тебя очень узкие бедра и узкий вход в твое естество. Но наши мышцы эластичны, мы умеем растягиваться, и тот дискомфорт, что ты испытываешь сейчас, скорее, от потертостей из-за твоей сухости и не готовности принять своего Господина.

В следующий раз будет лучше, а если не будет – увлажни себя слюной или жиром.

– Не будет! – истерически закричала и вскочила. – Я не позволю! Руки на себя наложу, он не прикоснется ко мне!

– Ну и дура.

Ведьма помешивала какой-то отвар в стеклянной банке палкой и периодически принюхивалась к нему.

– Умереть можно всегда и в любой момент. Самоубийцы просто тупые трусы. А ты сильная, ты умеешь бороться. Да и зачем тебе борьба? Он помешан на тебе.

Ты можешь вертеть им, как пожелаешь, если будешь умной. Используй свои чары. Если он полюбит тебя, ты можешь стать его женой, родить ему наследников. У Кадира пока что нет преемника, ни один из сыновей не обрюхатил своих жен и любовниц.

– Я домой хочу. Я не хочу быть ни кем этому зверю. Я его ненавижу, я желаю ему смерти!

Ведьма расхохоталась и еще раз принюхалась к склянке, потом взяла в руки другую банку и вылила их содержимое в третью.

– Ты даже не представляешь, насколько близко ходят друг от друга ненависть и любовь.

Они держатся за руки, потому что сестры родные.

– Я представляю себе только ненависть.

– И это ярчайшая из эмоций.

Я отвернулась от нее и больше не смотрела на старуху. Она говорила странные и непонятные мне вещи. Нет, я больше не боялась. Что еще он может сделать со мной? Убить? Я и так почти убита. Изнасиловать? Я уже знаю, что это такое, и меня не испугать. Я в аду, и меня пытают каждый день. Мне уже нечего бояться.