Черные вороны 9. Пекло

И она послушно, слииишком послушно и быстро отворачивается. Напряжённая. С прямой спиной и застывшим взглядом смотрит перед собой, всё сильнее стискивая пальцами мою руку.

Пока другая, правая, нагло шарит под пиджаком. Там, где так сладко горячо. Там, где стоит слегка раскрыть складки мягкой кожи и воооооот так надавить большим пальцем на маленький бугорок, чтобы раздался тихий….оооочень тихий вздох, а её ногти впились в моё кожу. Плеваааать. На всё плевать, кроме желания, нееет, дикой необходимости, той самой, животной потребности наблюдать, как она пытается сдержаться.

Как кусает губу, пока я растираю её плоть. И она позволяет это, откинувшись на спинку кресла и слегка подавшись вперёд бедрами. Почти на самый край кресла. Чёёёёёрт. Её глаза прикрыты, а зубы неистово кусают нижнюю губу.

– Даринаааа, смотри. Не зарывай глаза.

И, бл**ь, едва не сдохнуть от осознания своей власти, когда она послушно распахнула глаза и вновь нервно сглотнула, сильнее расставляя ножки, позволяя скользнуть пальцем внутрь.

– Тебе нравится, малыш?

Прошептать, склонившись к её уху, проведя языком по мягкой нежной мочке, усаживаясь так, чтобы вновь скрыть свою руку от её брата.

– Да…

Слишком быстрый ответ. Слишком короткий. Он сопровождается таким же коротким всхлипом и новыми царапинами на моей руке.

– Тебе нравится быть оттраханной среди сотен других людей, Дарина?

И сцепить зубы со всей дури. Со всей долбаных сил, когда она вдруг подалась к моему уху, отвечая:

– Мне нравится быть оттраханной тобой.

Везде.

А потом смотреть, как она громко выдыхает, прикрыв рот ладонью и глядя, как я облизываю свои пальцы после ее оргазма. Тихого. Почти неслышного для других оргазма, но такого оглушительно громкого для нас с ней.

Одна динамичная песня сменяет другую, проход заполняется людьми, которым так же хреново сидеть на своих местах, как и мне сейчас. Правда, причины у нас совершенно разные.

Глава 6. Дарина

После концерта Андрей сразу увёл Макса с собой обсудить какой-то насущный вопрос с мэром города, так же сидевшим в зале. Через несколько кресел от нас. Боже…какой же всё-таки сумасшедший мой муж! В такой близости от Андрея, от других людей, каждый из которых в любой, господи, в любой момент мог заговорить с нами. Мой любимый псииих!

А мне пришлось возвращаться вместе с детьми в приют, ощущая глухое раздражение.