Ничей ее монстр

Мне казалось, что это поможет не думать о ней, не представлять ее будущее с другим, не сгорать от бессильной ненависти и не желать просто убить ее. Прекратить свои мучения ее смертью. Ведь это так просто… и одновременно с этим совершенно невозможно. Я тут же и сдохну сам.

Когда бил ее словами… я ощущал эти удары. Каждый из них. Ножом в сердце, под лопатки, в спину, в живот. Я весь был исколот своими же ударами. Она плакала, и я рыдал вместе с ней молча и с каменным лицом. И я начал верить в проклятия. Меня точно прокляли люто, безжалостно и по-черному жутко.

Меня заставили гнить живьем от самого отвратительного поступка, который может совершить мужчина… если такого, как я, после этого можно назвать мужчиной.

Она! Моя! Дочь! И это отрезвляло. Вызывало брезгливую тошноту от себя самого.

Я и ее ненавидел за то, что не отстает и дразнит меня, маячит перед глазами в сексуальных нарядах, смотрит этими своими бирюзовыми глазами, полными отчаянной тьмы. Пригласила на танец, а я прикоснуться к ней боюсь.

Меня в пот швыряет. Трясет всего.

И это оказался только шаг в бездну… самый первый. А потом меня подожгли живьем. Облили серной кислотой, бензином и поднесли спичку…. Мои мечты исказились таким чудовищным образом, что внутри меня корчился и хохотал обезумевший я. Он резал себя на куски и истекал кровью прямо в том кабинете, когда она вошла, держа что-то в руках, и протянула это врачу. У меня колотило в висках, отнимались пальцы рук и ног, пока доктор поворачивался ко мне с чудовищным оскалом… который, видать, считал улыбкой, и казнил меня каждым словом.

– Беременность подтвердилась, как я и думал. Я задам вашей доч..

– Подопечной, – поправила его Есения, а я смотрел перед собой застывшим взглядом и мысленно орал так, что у меня изо рта хлестала фонтаном кровь. Я даже видел ее на полу и везде по всему кабинету. Разве они не видят? На самом деле они, скорее всего, видели окаменевшего меня с застывшим взглядом.

– Пару вопросов задам и…

– Никаких вопросов, – почти исчезнувшим голосом проскрипел я, – этого ребенка не будет.

Аборт. Сегодня же. Сейчас же.

– Но надо узнать сроки… надо хотя бы…

– Я сказал аборт! Плевать на сроки! Вы вытащите из нее ЭТО, какой бы срок сейчас не был!

Повернулся к ней, чувствуя, как темнеет у самого перед глазами и плоть лохмотьями облазит изнутри. Такой адской боли я еще не испытывал никогда.

– Я не хочу делать аборт, – возразила бледная девочка, тяжело дыша и глядя на меня.