Пока смерть не обручит нас – 2

Отдам последнее. Только чтоб меня любил. Чтоб бросил ее, чтоб опротивела ему, покрылась волдырями!

Агнес схватила Каэль за руку.

– Понимаешь?

– Понимаю. – ответила та и улыбнулась. – Только я ничего сделать не могу.

– Как это не можешь?

Перевела взгляд на Мелинду и снова на швею.

– Мне сказали, что ты… – она искала нужное слово и не могла найти.

– Если бы я была ею, меня бы давно казнили. – приблизилась к будущей герцогине, и той не по себе стало от того, как глаза швеи вдруг стали отливать синевой.

 – Я лишь дам совет КАК… а вы все сделаете сами.

Любовница герцога заболела страшной болезнью, похожей на лють, и ее вывезли за пределы Адора. Никто не знает, что с ней сталось. Какое-то время герцог был совершенно свободен и даже чаще посещал Агнес… а потом у него появилась новая любовница. Она исчезла…. В одно прекрасное утро просто покинула пределы города, и никто ее не нашел.

Агнес надеялась, что каждая из них последняя. Что он придет к ней и приласкает. По ночам, корчась на влажных простынях, представляла себе их брачную ночь и растирала себя скрученным в жгут полотенцем, пока перед глазами не вспыхивали яркие искры наслаждения.

Оставалось так немного подождать, и Морган сделает ее своей, а потом и полюбит ее.

– Обязательно полюбит, госпожа. Вы так красивы. Вы божественны. Само совершенство, – лебезила служанка и расчесывала белокурые волосы Агнес до блеска, – ни один мужчина не устоит перед вами. И он тоже. Возжелает вас, как ненормальный, едва увидит ваше тело.

Она верила в это до последнего.

Верила, пока не увидела оллу. Проклятую, мерзкую тварь, которую всем Ламбертам полагалось завести себе в канун венчания, чтобы оплодотворить, как племенную кобылу. И Агнес знала об этом… знала и принимала обычаи семьи Ламбертов, но едва увидела гнусную дрянь с зелеными глазами и лицом, подобным самому страшному греху, искушению во плоти. Даже она, женщина, с досадой и горечью признала, что соперница дьявольски красива, неестественно хороша. Посмотрела на девушку, потом на безумные глаза своего жениха и поняла, что Морган пропал. Она бы за этот взгляд перерезала себе вены. На нее он никогда так не смотрел.

– Будет смотреть, – шипела она, выводя аккуратные буквы на пергаменте, – скоро он будет смотреть только на меня. Ненависть захлестнула с такой силой, что перед глазами потемнело, в ушах только одно слово «смерть суке… пусть сдохнет». Карл казнит эту дрянь, как только узнает, что Морган Ламберт взял в оллы Элизабет Блэр.