Твой не любимый

– Я был учтив только потому что завтра ты станешь его женой. Только потому, что ОН хочет, чтобы я был учтив, только потому что он …хочет, чтобы ты была рядом. Но если ты еще раз попробуешь свалить я тебе ноги переломаю, и ты ляжешь рядом. А потом…ты сядешь хромая в тюрьму. Так что взяла, развернулась и пошла обратно. Ты отсюда выйдешь, когда он разрешит. Поняла?

Толкнул меня к входу, и я глотнула побольше воздуха. Встала, закрыв глаза, пытаясь собраться, пытаясь заставить себя успокоиться.

Я должна. Ради себя, ради дочери. Я должна справиться.

Медленно пошла обратно, поднялась на лифте, чувствуя, как по спине сползают капли пота.

Снова открыла дверь палаты и вошла. Раздался смех, и я поморщилась от того, как хрипло и отчаянно он прозвучал. Триумфально, да. Но это триумф на собственных костях.

– Бодя умеет быть убедительным, правда? Тебе принесут топчан. Ты даже сможешь здесь спать.

– Я буду видеть Полю?

– Конечно. Теперь ты будешь жить в моем доме.

С ней вместе. Кстати, завтра у нас свадьба. Кольца уже куплены.

Глава 3

Никакого платья, никаких свидетелей. Сначала процедура росписи, потом процедура венчания с батюшкой, который практически ни о чем не говорил с нами. Самое неистовое чего я когда-то хотела – это стать женой Влада. Я мечтала об этом, я грезила как надену белое платье, фату, красивые туфли. Как он поднимет меня на руки и отнесет к машине…Мы будем счастливы, мы уедем в медовый месяц в путешествие и у нас родятся дети.

Двое. Мальчик и девочка. Мы будем  очень счастливы. Я буду навещать мамочку, она будет любоваться внуками. Но вместо этого…вместо этого я превратилась в жаждущее мести существо, а мой любимый мужчина в жестоко палача, который хотел только одного – разорвать меня на куски.

И вот она я, разорванная и сшитая заново какими-то уродливыми стежками. Душа-Франкенштейн. Стою перед НИМ, лежащим в постели, измучанным, наколотым лекарствами и обезболивающими.

Стою перед ним и понимаю, что мои мечты сбылись каким-то чудовищным образом. Они, вывернутые, наизнанку вместо марша Мендельсона выкручивали душу аккордами Реквиема.

Перед тем, как нас расписала равнодушная, похожая на робота женщина в красном костюме адвокат зачитал мне пункты брачного договора. Скорее я была не женой, а прислужницей, нянькой, шлюхой, сиделкой, санитаркой, но никак не той, кто имеет равные права с мужем.