Фантош для оборотня. Посвящение, или Игры насмерть!

Хоть раньше и не знала таких привязанностей, но прекрасно отдавала себе отчёт, если сорвусь – реабилитацией уже не отвяжусь.

Через месяц встала. Ещё через несколько недель сделала первый шаг, а ещё через десяток – пошла. Одному богу известно, чего мне это стоило. Каких усилий, проглоченных слез и брошенных проклятий. Прихрамывала, скулила от боли, но шла. Ничего! Телесную боль вытерплю! Главное, чтобы душа не изнывала, а она, как назло, кровоточила. Я тщетно надеялась, что время исцелит, залечит, но она и после полугода ломки так и не утихла.

Мутило, крутило… Я продолжала искать глазами мучителя и нет-нет, да и взывать к нему мысленно.

Потом настала апатия, и на короткий миг я решила, что действительно смогу выбраться из омута. Вернулась домой, дети были счастливы и от меня совсем не отставали. Они даже спали со мной. Выполняли любую просьбу, чем доводили до слёз. Я не заслуживала такого счастья! Таких детей! Они мое сокровище. За них умру. Я обязана сделать всё, чтобы они жили и были счастливы.

Глава 2

Надежды и мечты рухнули в тот момент, когда увидела странного мужика. Ждала детей из школы, сидя в закрытом кафе. Как раз аккурат напротив учебного заведения. Смотрела через обзорное окно на дорогу, погруженная в далеко не радостные мысли. Скоро Новый год, подарки куплены, нужно бы ёлку нарядить, дом украсить. В выходные, прямо накануне праздника, родители вот-вот должны приехать.

Ребята уже совсем взрослые стали.

Злата в третьем классе, Ильюха в седьмом. Почти полтора года прошло… уже полтора года, с того момента, как стала свободно-зависимой. Смогла вытерпеть жизнь, под названием «без него», вот только вкуса совсем не ощущала. Словно корова жующая полынь.

Неутешительно, да и плевать. Мне и без того тошно, а праздники весельем не кажутся. Забиться бы в угол и доживать. Поток мыслей утягивал в пучину очередной депрессии, и не сразу отреагировала на наглую реплику:

– Куколка скучает?

– Что, простите? – переспросила, не понимая привиделось или нет.

Мужик, притом что на улице приличный минус, в простой кожаной куртке нараспашку и сильно потрепанных джинсах плюхнулся напротив. Вальяжно откинулся на высокую металлическую спинку стула, расслабленно уместил ноги чуть в стороны под небольшим круглым столом. Одной рукой постукивал пальцами по столешнице, и пугающий звук приковал моё внимание к жесту.