Враг мой: Сокол для Феникса

Подруга у соседнего дерева жадно воздух глотала, согнувшись пополам.

Любава губы упрямо поджала и чуть отвернулась, мол, не желаю я с тобой говорить!

– Не мала ли играть в Купалу? – бархатом обволакивал Митятич, слегка усмехнувшись.

– А ты пусти, коль для тебя мала! – с вызовом и дерзко бровь вскинув.

Иванко нежным взглядом прогулялся по лицу княжны, смутив в конец, задумчиво посмотрел на Кольневу, – уже в себя пришедшую, – и опять на Любаву.

Княжна решила робости не выказывать, что тело сковывала. Парню глаза в глаза уставилась.

– А волосы мокрые, – не упрекал, не спрашивал – подцепил пальцем косу, что по груди маленькой, но острой струилась. Приподнял чуток и позволил тяжести опасть обратно.

– Что ж ты, и купалась с остальными? – охрипло уточнил, мазнув охмелевши по Любаве с ног до головы и обратно.

– А ты не спрашай! – дерзила княжна. – Не обязана я пред тобой ответа держать! Ты мне никто! – с вызовом подбородок задрала, но язык стал ватным от того, как смотрел Митятич. Пристально, тягуче, голодно.

Никогда прежде не смотрел так Иванко. Глубоко и задумчиво. Словно сам с собой боролся, и битва та… тяжела и заранее проиграна.

Любава затаилась в предательском предвкушении. Аж сердечко затрепыхалось сильнее. В голове гул усилился. Ноги подкосились и ежели б не Иванко – так бы и рухнула наземь.

Плечи, едва касаясь, огладил руками крепкими. Ладони скользнули по стану хрупкому. Но одна на талию спустилась, обвив сильнее, а другая на затылок перекочевала. Зарываясь в волосы, скользнула по спине и обратно, крепче придерживая, чтобы не рыпалась жертва.

А Любавка и не думала брыкаться. Жадно впитывала доселе не изведанные чувства и тонула в беспробудной жажде голубых глаз, словно в бездонном омуте небес пташка глупая, с дуру решившая, что высота ей такая подвластна.

– Отпустить? – охрипло шепнул Иванко, губами воздух с её губ украв. Княжна мотнула головой неопределённо, потерявшись в ощущениях, да  сама не поняла, как за ним потянулась.

И он поцеловал.

Сначала робко – мазнув ртом по её, будто проверяя, ответит ли, не против ли… И до того тесно сердцу стало в груди, что от удара мощного дыхание оборвалось. Вцепилась Любава в плечо мощное, комкая рубаху Иванко и жадно следя за ним глазами. А потом едва чувств не лишилась, когда он осмелился и припал к её губам с жадностью и пылом невиданным.

Задрожала княжна в его объятиях неистовых. Навстречу подалась, теряя рассудок от ощущений, каких никогда не испытывала.