Магнолии были свежи

У них были замечательные отношения, но в самые сложные минуты и дочь, и мать уходили в себя, и переживали все трудности в своем внутреннем мирке, куда не пускали никого, даже самых близких. Каждый из них считал себя отличным актером, и каждый разгадывал другого в ту же самую секунду, как только представление начиналось. Вот и сейчас Мадаленна видела, что Аньезе никак не собраться с мыслями, и та все бродила по комнате, то беря вещи в руки, то оставляя их на первом попавшемся стуле. Мама иногда впадала в отчаяние, могла часами сидеть в душной комнате и смотреть на одну статуэтку, но сейчас Мадаленна не могла сказать, что творилось с ней – вся она была натянутым нервом, и в ее глазах горел лихорадочный огонь.

– Полагаю, я сегодня не опоздаю. – невпопад сказала Мадаленна; Аньеза остановилась посреди комнаты и посмотрела на нее невидящим взглядом. – Ты меня вовремя разбудила, спасибо.

– Ты точно не опоздаешь, дорогая. Я тебя отвезу.

Полотенце упало из рук Мадаленны, и ей самой захотелось опуститься на стул – мама не водила уже десять лет.

У них была машина, милый «Триумф» сороковых годов, на котором Аньеза училась кататься по проселочным дорогам вместе с Эдвардом, когда Мадаленне было только год или два, но как только отец уехал на свои раскопки, мама за руль больше не садилась, и машина стояла в запертом гараже, а от ржавчины и грязи «Старину Френка» спасал тайком Фарбер, по ночам протирая его тряпкой и полиролью. Мадаленна не знала, умеет ли мама все еще водить; не была уверена, помнит ли она, где газ и тормоз, но все же она ничего не сказала и кивнула в ответ. Странные вещи начали твориться под крышей Стоунбрукмэнор, и было непонятно – стоит ли этому радоваться или же бежать без оглядки.

– Я вижу, ты удивлена, моя дорогая! – рассмеялась Аньеза и подала Мадаленне полотенце. – Но я и сама, если честно, от себя такого не ожидала. Просто вдруг проснулась с утра и поняла, что не могу допустить, чтобы ты разъезжала одна на автобусах, когда я могу подвезти тебя на машине.

– Но я же езжу спокойно в университет. – Мадаленна изо всех сил старалась не выглядеть слишком пораженной, чтобы не обидеть маму. – Я уже привыкла.

– Ну, университет это другое, и потом, – Аньеза вдруг обернулась и обняла Мадаленну. – Думаю, что в этом году ты сможешь ездить в Лондон сама. Нет, я, конечно, могла бы попросить и Фарбера, но бедолага и так сильно устает по хозяйству, так что, машина будет в твоем распоряжении.

– У меня нет прав.