По дороге могущества. Книга вторая: Лимрак

Наложив новую стрелу, он бросился в погоню.

Пересилив слабость, я прижал искалеченную ладонь к ране на шее и помчался вслед за ними, всё так же сжимая ручку котла. Ударился о дверь, пошатнулся, но не остановился. Лядь! Я бы вполне мог удержать тварь до тех пор, пока напарник не добьёт её, но из-за слабости и ран ничего не смог сделать!

Воздух с хрипом вырывался из груди, я то и дело сплёвывал заполняющую рот кровь, а перед глазами всё плыло.

Шхайрат… Нельзя сдаваться… Надо во что бы то ни стало догнать её! Убить гадину!

У поворота замерла напряженная фигура Гобли, оттянувшего тетиву к лицу и пристально вглядывающегося во тьму.

Тяжело дыша, я привалился рядом к стене и прохрипел:

– Ушла?!

– Ахась. – Тыждак опустил лук и посмотрел на меня. – Шо это за френовина была?

– Н… кх-а!.. не знаю. Но я уже видел нечто подобное. – Я поднял взгляд и посмотрел в глубины тёмного коридора. – В своей прошлой жизни…

***

Кажется, я отключился.

Вот разговариваю с Гоблей, потом моргаю и уже ничего не понимая смотрю на склонившегося надо мной ушастого.

Он что-то говорит, но его голос доносится до меня, словно из-под толщи воды. Тыждак достаёт из сумки какую-то склянку и вливает мне в рот её содержимое. Приятный мятный вкус, прохлада расползается по груди и телу, постепенно добирается до головы и рассеивает опутавший разум туман.

– Вот Саргошка, а! – ворчит гоблин, смачивая тряпку остатками зелья. – Из-за тя приходица лечилка тратить!

Он прикладывает компресс мне на шею и я не могу сдержать стона.

Кусок эта гадина вырвала приличный, да и досталось мне знатно, не удивительно, что меня вырубило.

– Лапой прижми, – велел Тыждак, – шобы ожог тожа заживал.

Послушно прижимаю левую руку к тряпке и чувствую покалывание в распухших пальцах. В это время гоблин наклоняется к котелку и, выпятив свой квадратный зуб, пытается разжать сжимающую рукоять ладонь. Резкая боль буквально выстрелила и прошлась от кулака до плеча, я дёрнулся и замычал.

– Ты что творишь, падла??! – рычу, и с ненавистью пытаюсь испепелить карлика налитыми кровью глазами.

Не обращая на меня никакого внимания, тот продолжает рассматривать трясущуюся руку.

– Срослось, – со вздохом подводит итог Тыждак. – Железо горячее, глубоко в плоть зайти и остыть. С мясом рвать тока. Щас обезбольку дам.

Я покосился на разбухший кулак и сглотнул, тут же скривившись от боли в глотке.

– Не надо обезбольку… – устало приваливаюсь к стене и смотрю на потолок.