Красная линия

– Пойдем со мной, – упрямо повторила она, с тревогой глядя в сторону своего дома.

Я обратил внимание на ее дрожащие руки, которыми она нервно теребила пояс на куртке, и на меня обрушилось понимание.

– Боишься встретиться с бывшим?

Микки несколько секунд колебалась, а затем все же кивнула.

– Значит, попроси меня как следует.

Ее глаза распахнулись, а затем сузились.

– Прошу тебя как следует.

Я перегнулся и распахнул дверцу с ее стороны.

– Проваливай.

Микки поджала губы и скрестила руки на груди.

Ее красивые глаза метали в меня молнии, но я не собирался уступать. Не в моих правилах.

– Ладно, – не разжимая зубов, выдавила она. – Я говорю тебе «пожалуйста», доволен?

– Не слышу.

Она закатила глаза и застонала, как Эмили Роуз[11 - Эмили Роуз – героиня художественного кинофильма «Шесть демонов Эмили Роуз» режиссера Скотта Дерриксона.] во время первого сеанса экзорцизма.

– ПОЖАЛУЙСТА, Дэйв. Пойдем со мной.

Едва сдерживая победную ухмылку, я выбрался из машины и направился следом за ней к дому.

Точнее, не к дому, а к обветшалому двухэтажному строению грязно-серого цвета, территория которого была огорожена низким забором из ржавой металлической сетки.

Первый этаж дома представлял собой прихожую, кухню и гостиную – одновременно. Рядом с обеденным столом находилась вешалка с верхней одеждой, а между стиральной машинкой и маленьким холодильником стоял старый потертый диван. Площадь первого этажа была меньше, чем комната кладовой в моем доме. Но несмотря на весь этот захламленный хаос, здесь было довольно чисто.

За исключением пары пустых пивных бутылок и трех пакетиков из-под презервативов на журнальном столе.

Мы поднялись по узкой деревянной лестнице на второй этаж. Микки сбросила куртку, заглянула за дверь одной из трех комнат и облегченно вздохнула.

– Слава богу, сестры нет дома.

– Вы не ладите?

– Можно сказать и так, – Микки подошла к следующей двери, развернулась ко мне и смущенно нахмурила густые брови. – Постой здесь, ладно?

– Аха, – фыркнул я и упрямо вошел в комнату следом за ней.

Я был уверен, что сейчас увижу мрачную пыточную, с кровью на стенах и каким-нибудь подвешенным на дыбы бедолагой, под жалобные стоны которого эта Сатана засыпает, но нет…

Комната размером с обувную коробку словно сошла со страниц скандинавского журнала о философии уюта в интерьере. Кремовые стены были увешаны светодиодными гирляндами и рядами многочисленных цветных фотографий на деревянных бельевых прищепках.