Камень. Книга четвертая

Для начала просто сухо описал ситуацию без своих эмоций и упоминаний про колдуна, полностью придерживаясь отцовской инструкции: сразу же после сообщения дворцовых о том, что сёстры вот-вот должны подъехать (это я добавил от себя, никто мне ничего на самом деле не докладывал), и почуял угрозу.

– Андрей, помнишь я ещё в сторону от вас с Сашкой Петровым отошёл? – обратился я к Долгорукому.

– Да-да, помню. – подтвердил он.

– Тут грохот… Ну, я и рванул в сторону нападавших… Стихии было применять нельзя, сами понимаете, в парке могли оказаться посторонние люди, мамашки с колясками или с маленькими детьми… – Друзья согласно закивали.

 – Выход у меня оставался только один, тот, который вы на той записи видели… А потом, когда удостоверился, что в округе никого нет, на адреналине и сжёг этих тварей… – я показательно тяжело вздохнул и опустил голову.

А когда поднял, обратил внимание, что у девушек глаза на мокром месте, а Андрей сидит нахмурившись. Понятно, воспитание в главных родах даёт о себе знать – раскисать никто пока не собирался.

И, самое главное, жалеть меня, «бедного и несчастного», тоже.

– Лёш… – продолжила Анна. – А что ты чувствовал?

– Сначала за сестёр испугался, а потом настроил себя на работу, как на тренировках… Когда всё закончилось, и адреналин схлынул, сразу же побежал к Машке с Варькой… Убедившись, что с ними все в порядке, окончательно успокоился.

– А ваш разговор с дядей Сашей в «Избе»?.. Ну, про то, что собакам собачья смерь… – Она замялась.

 – Лёш, я могу так статью назвать?

– Как? – не сразу понял я.

– «Собакам собачья смерть», – на полном серьёзе ответила Анна.

– Можешь и так назвать, – пожал плечами я. – Это название полностью отражает суть произошедшего. И не забудь в своей статье упомянуть, что именно члены рода Никпаев тогда детей в заложники взяли.

– Сделаю, – кивнула она уже с задумчивым видом, явно мысленно накидывая план статьи у себя в голове.

В десять обещанных минут мы, конечно же, не уложились, зато Шереметьева получила от меня всю интересующую её информацию, и был шанс на то, что если она меня и побеспокоит по этому поводу, то только для того, чтобы уточнить какие-то мелочи.

– Анечка, – обратился я к ней, – мне и правда надо ехать. Уже опаздываю. Если возникнут какие-то вопросы, ты звони, не стесняйся. Если не буду отвечать, обязательно перезвоню.

– Хорошо, Лёша… – кивнула она.