Камень. Книга третья

– Михаил Николаевич, – голос Прохора был весел, – Лёшка в себя пришёл!

Глава 2

Мне снился очень странный сон, где я был то каким-то князем Пожарским, то Камнем, то великим князем Алексеем Александровичем Романовым. Суть происходящего во сне от меня постоянно ускользала, да и картинки вокруг менялись как в калейдоскопе, впрочем, как и действующие лица: то я разговариваю со смутно знакомым мне Прохором, то с очень красивыми, но такими разными девушками с именами Алексия и Виктория, то молодой человек с карандашом в руке молча меня разглядывает и велит не двигаться, а девушки с именами Инга, Наталья, Анна, Ксения и Кристина в это время, взявшись за руки, весело водят вокруг нас с ним хоровод… И вот после этого весёлого хоровода, от которого уже начала кружиться голова, сон из странного как-то резко скатился в тревожный – вокруг было много бойцов в пятнистом камуфляже, масках, шлемах и с оружием, потом спецодежда окрасилась в чёрный, а бойцов становилось всё меньше, пока не оказалось всего четверо.

Внезапно они резко вскинули руки и указали на что-то, находящееся у меня за спиной. С трудом повернувшись, я увидел стоящего в нескольких метрах от нас огромного мужчину в темном плаще и такой же тёмной кепке, вместо лица у него зиял чёрный провал, в который меня с непреодолимой силой и потянуло.

– А-а-а!.. – заорал я от первобытного ужаса.

И проснулся…

Ощущения были хреновыми – глаза открылись с большим трудом, и тут же пришлось их с таким же трудом закрыть, спасаясь от яркого света.

Попытка встать закончилась лишь тем, что мышцы отказались меня слушаться. После ещё одной попытки подняться чья-то рука легла мне на грудь и прижала. Только сейчас я обратил внимание на какой-то писк и знакомый голос:

– Лёшка, Лёшка, лежи. Расслабься и просто лежи. – Это был Прохор. – Ты глаза не открывай, я тебя сейчас возьму за руку, а ты, если сможешь, при положительном ответе сжимай мою ладонь. Договорились? – Я изо всех сил стиснул его пальцы.

 – Отлично! Тебя зовут Алексей? Правильно! Ты узнал мой голос? Правильно! Я Прохор? Правильно!

Были и другие вопросы, которые тупо начали меня раздражать. Складывалось полное ощущение того, что Прохор сюсюкается со мной, как с маленьким ребёнком, даже голос у него был такой же, как в моём детстве. И, перестав на эти вопросы отвечать, я снова попытался аккуратно открыть глаза и подождать, когда они привыкнут к свету.