Камень. Книга восьмая

Воспитатель кивнул, откашлялся и спросил у меня:

– Лешка, меня же в первую очередь интересует твое состояние, а именно, твое резко изменившееся настроение: уж извини, но сначала ты безутешно рыдаешь над те… Викой, публично и с особым цинизмом отрываешь голову Бирюкову и винишь во всем произошедшем себя, а уже в особняке проявляешь чудеса выдержки и самообладания, что было отмечено буквально всеми присутствующими. Пояснишь?

– В какой-то момент просто понял, что опять веду себя как капризный, эгоистичный мальчишка, и что не я один потерял Вику, а мы все… Ну и приказал этому капризному, эгоистичному мальчишке идти в… куда подальше.

Прохор переглянулся с Иваном и опять кивнул:

– Ясно. А ты, сынка, полностью уверен, что этот капризный, эгоистичный мальчишка действительно пошел в… куда подальше, а не затаился на время, чтобы потом вернуться в самый неподходящий момент и продемонстрировать всю ту говнистость, на который способен? А то, знаешь ли, – воспитатель опять переглянулся с колдуном, – мы с Ваней всякое видали, и у закаленных бойцов крыша ехала…

– Полностью уверен, – кивнул я.

 – Оторванных голов больше не предвидится. И спасибо вам двоим за отсутствие нарочитой ко мне жалости и лишнего сочувствия.

– Не перегибай палку, Лешка, – поморщился Прохор. – Мужественное перенесение тягот и свалившихся невзгод заключается несколько в другом, порой и слезу пустить не стыдно, а уж на Луну повыть, хоть и не в голос, вообще иногда полезно.

Не забывай, Виктория и нам была далеко не чужая, и не только нам, так что выражение сочувствия придется потерпеть. И еще, сынка, набери-ка ты сейчас его святейшество Святослава, надо нашего патриарха успокоить.

– Не понял?! – вскинулся я.

И тут же до меня дошло… А Прохор добавил:

– Его святейшество хотел сразу же приехать перед тобой виниться, но государь его отговорил, рассказав про оторванную голову Бирюкова. – А когда я уже достал телефон из кармана, воспитатель продолжил: – Да, чуть не забыл.

Судя по прослушке, его святейшество поделился своими… опасениями с батюшкой Владимиром, и церковные колдуны после этого разговора, судя по всему, совсем не торопятся выполнять твой приказ о перебазировании всей кодлой в имение Гагариных.

– Вот как? – у меня задергался глаз от такого наглого неповиновения церковных колдунов, видимо, нервное напряжение давало о себе знать.