За тихой и темной рекой

Никаких выводов не сделал. А ты уже определился с моим поведением? Иди! А лучше – беги! Пока начальство сюда само не нагрянуло! А то я сам всё успею раньше тебя доложить! Селезнёв! Ты отвёл их, или нет? Отвёл? Так что молчишь?

Хохлов махнул рукой, вскочил в седло и присоединился к своим подчинённым, охранять китайцев до особого распоряжения, либо Кнутова, либо кого из начальства повыше.

Селезнёв выгнал хозяев, которые покорно, покинули жилище. Одного китайца закрыл в погребе. Второго посадил на лавку в сенцах.

А третьему отвел место в большой комнате. Анисим Ильич прошёл через сенцы, вошёл вовнутрь деревянной избы и сел за стол – напротив арестованного старика – китайца.

– По-русски понимаешь?

– Да, – старик утвердительно кивнул головой.

– Как тебя зовут?

– Иван.

– Понятно. Ван.

– Нет, насяльника, – китаец трясся, будто в лихорадке. – Не Ван. Иван! – он ударил себя маленьким кулаком в грудь. – Иван!

– Крещёный, что ли? – Начал догадываться Кнутов.

– Да, – снова утвердительно закивал головой китаец.

 – Хресёная!

– Тем лучше. А теперь говори по сути, Иван. Кто первым начал драку?

– Китайска.

– Я понимаю, что не узбек. Имя?

– Китайска.

– Что китаец?

– Насяла китайска.

– Какой китаец? Имя его? Кто он?

– Китайска…

Кнутов почувствовал, как в нём вскипает гнев. Анисим Ильич подошёл к окну и показал на выстроенных вдоль стен арестованных:

– Смотри, ты видишь среди них хотя бы одного не китайца? Лично я – нет.

Кто из них начал первым драку?

Старик даже не посмотрел в окно. Он вытер рукавом рубахи разбитые губы и молча смотрел подслеповатыми глазами куда-то мимо следователя. Селезнёв влетел в дверь без стука.

– В чём дело? – вскипел Кнутов.

– Наш околоточный, Никодимов, скончался в пролетке. Не довезли, бедолагу, до госпиталя…

Кнутов перекрестился, после поднял стул, поставил перед стариком и оседлал его.

– Словом так, ходя[2 - Ходя – так в конце ХІХ – начале ХХ столетия на Дальнем Востоке и в Сибири русскоязычное население называло китайцев, которые пользовались для переноски тяжёлых грузов специальным приспособлением.

]. Ты в вашем говняном Китайском переулке один из старейших. Ведь так?

Старик продолжал сохранять молчание.

– Так, – ответил вместо него Кнутов. – А потому слушай. То, что вы своих помордовали, ваше дело. А вот то, что убили слугу закона, нехорошо. Сам понимаешь. Кто-то должен ответить перед судом.