Девочка, которую нельзя. Книга 3

Дико вымотавшись от голода, жажды и бесконечных обрывистых перепадов верх-низ, к предутренней зорьке, когда небо стало сиренево-серым, я без сил повалилась на землю.

– Ммм… – замычала сквозь заклеенный рот, мотая головой «не могу больше»

Проводники перекинулись парой слов и один из них протянул мне флягу. Я думала вода, схватилась за неё жадно, но в нос шибанул такой запах кислятины, что я невольно отшатнулась. Горцы рассмеялись.

– Пэй! – едва разжимая губы, лениво, словно собаке, приказал один.

Я опасливо принюхалась ещё раз, и второй конвоир вдруг зло гаркнул, хватаясь за короткоствольный, висящий поперек живота автомат.

Я поняла. Суетливо глотнула. На вкус это был жидкий, сильно скисшийся солёный кефир, который, к тому же, бродил. Сдержала рвотный позыв и, сделав вид, что глотнула ещё раз, протянула флягу обратно.

– Спасибо…

Вместо ответа мужик намотал на кулак мою верёвку и, дёрнув, пошёл дальше.

Больше всего на свете я хотела бы вцепиться им в глотки, выгрызая себе свободу… Но вместо этого – лишь заискивающее спасибо.

Самой от себя противно. Лучше уж сразу сдохнуть, чем так! И в этот момент меня окатило такой волной ужаса, что сбилось дыхание…

Горы, кавказцы, драгоценные камни, из-за которых уже столько бед. Трёхлетний плен Игната. Пытки. Люди, которые уверены, что теперь лишь я знаю где их сокровища…

Споткнулась на внезапно обмякших ногах – раз, другой… Получила рывок за верёвку и, одновременно, увесистый тычок прикладом в спину:

– Пашё-о-ол!

А ещё шагов через тысячу они просто привязали меня к обломку корявого ствола и ушли, оставив совсем одну в окружении призрачных горных теней и непонятных, морозящих кровь звуков.

Интересно, здесь водятся волки?

Когда макушки высоких гор позолотились, за мной снова пришли, но на этот раз другие люди: один явно азиат, второй вполне себе рыжий славянин. Который, однако, общался с азиатом на беглом английском. Да и вёл себя как типичный чванливый командос из американского боевичка.

Мы снова пошли без видимых признаков тропинки или хотя бы направления, но на этот раз недалеко: совсем скоро протиснулись в расщелину между отвесными стенами горы, буквально просачиваясь в её твердь.

Гуляла бы я в этих горах как обычный турист, в жизни бы не догадалась, что здесь есть проход. А проход был, да не абы какой!

Поначалу узкий, с низким сводом и страшно нависающими над головой глыбами, он постепенно расширялся, петляя и уходя при этом под заметным углом вниз.