Правда о любви

Какую из трех он возненавидит только за то, что ее придется рисовать. К его удивлению, все оставались на местах.

Потом леди средних лет с приветливой улыбкой двинулась к ним. Одновременно с одинокой дамой, стоявшей слева от него.

Дама средних лет была слишком стара, она не могла быть его моделью.

Женщина помоложе оказалась совсем близко, и он не смог устоять перед соблазном хорошенько ее рассмотреть.

Вот так он впервые увидел ее лицо при хорошем освещении.

Встретился с ней глазами и осознал свою ошибку.

Не гувернантка. Не компаньонка.

Та леди, нарисовать которую он мечтал всю жизнь, и была дочерью лорда Трегоннинга.

Глава 2

Каннингем, заметивший, что к ним подходят сразу две дамы, растерялся, не зная, кого представлять первой. Но за него все решила пожилая леди, протянувшая руку Джерарду.

– Я Миллисент Трегоннинг, сестра лорда Трегоннинга. Позвольте приветствовать вас в Хеллбор-Холле.

Хорошо, но строго одетая шатенка, Миллисент Трегоннинг не производила впечатления чересчур суровой женщины лишь благодаря доброте, сиявшей в ее зеленовато-карих глазах.

Джерард сжал ее руку и поклонился:

– Благодарю вас.

Он представил Барнаби и, отступив, чтобы друг мог приветствовать старшую мисс Трегоннинг, оказался совсем близко к дочери лорда, своей модели, той, которая будет предметом его внимания следующие несколько месяцев.

Она застыла рядом с теткой. Среднего роста в платье из яблочно-зеленого муслина, соблазнительно открывавшем полные груди и намекавшем на тонкую талию, округлые бедра и ноги, вполне удовлетворявшие его критический взор, она спокойно ждала, пока тетка и Барнаби обменивались приветствиями.

Джерард, пользуясь моментом, внимательно ее изучал.

Она невозмутимо встретила его взгляд. Ее большие глаза, переливающиеся золотом, янтарем и зеленью, смотрели на него из-под тонко очерченных каштановых бровей. Блестящие каштановые волосы были словно пронизаны более светлыми прядями и аккуратно собраны в узел, из которого выбивались несколько вьющихся локонов, обрамлявших лицо.

Внешность девушки показалась Джерарду безупречной: прямой носик, гладкая, словно светившаяся изнутри кожа, изящно очерченные полные губы, одним движением выражавшие гнев, радость, недоумение… Он уже знал, где искать намеки на ее истинные мысли, истинные чувства…

Но сейчас ее глаза были тихими озерами спокойной уверенности: она наблюдала, оценивала, сравнивала. Совершенно невозмутимая и хладнокровная.