Правда о любви

Несмотря на присутствие его и Барнаби, он не мог видеть ни малейшего следа женского кокетства. Она рассматривала их не как джентльменов… вернее, не как мужчин, а как нечто совершенно иное.

И тут Джерарда осенило. Она видит в нем исключительно художника.

– А это моя племянница, дочь брата, мисс Жаклин Трегоннинг.

Жаклин, улыбаясь, протянула руку:

– Мистер Деббингтон! Надеюсь, ваша поездка была приятной, мы живем так далеко от столицы.

Он взял ее руку, уверенно и твердо обхватив ее тонкие и хрупкие пальцы, и галантно поклонился, не отрывая от нее взгляда.

– Мисс Трегоннинг! Я благодарен вашему отцу за то, что выбрал меня. Путешествие действительно было длинным, но если бы я не предпринял его, вне всякого сомнения, жалел бы об этом всю свою жизнь.

Она едва вникала в смысл его слов. Тембр его голоса, низкий, мужественный, ощущался бархатной лаской. Сила его пальцев, сжимавших ее руку, вызывала внутренний трепет. Он рассматривал ее с явным интересом, причины которого она не понимала.

Ее пальцы невольно дрогнули. Шокированная этим открытием, она постаралась взять себя в руки и, в свою очередь, присмотрелась к Джерарду. Высокие скулы туго обтянуты слегка загорелой кожей, лицо с угловатыми, аристократически суровыми чертами оставалось бесстрастным, и только карие, блестевшие жизнью и напряжением глаза поразили ее. Вынудили снова и снова вглядываться в него и видеть истину.

Она с самого начала посчитала его светским львом, и так оно и было. И все же его тщательно отполированная элегантность была не маской, призванной обмануть мир, а отражением его истинной природы.

Он словно излучал эту элегантность как ощутимый щит. Слегка вьющиеся каштановые волосы, чуть темнее ее собственных, были модно подстрижены и уложены, обрамляя широкий лоб и глубоко посаженные глаза. Брови темные, красиво изогнутые, ресницы длинные и густые.

И он высок, почти на голову выше ее, широкоплечий и длинноногий, хотя скорее стройный, чем тяжеловесный. Грациозные движения буквально кричали о невероятной силе, скрытой вежливыми манерами.

И это ощущение внутренней силы отражалось на его лице в жестких линиях лба, носа и подбородка.

Нет, он не фат. Не самовлюбленный щеголь. Лев, настоящий лев. И он опасен, куда опаснее, чем любой знакомый ей мужчина. Подумать только, одним пожатием руки и несколькими словами… кстати, что, черт побери, он сказал? – мистер Джерард Деббингтон выбил ее из колеи. И осознание этого потрясло ее.