Правда о любви

Жаклин вежливо наклонила голову:

– Совершенно верно.

Оставалось надеяться, что она попала в точку, как всегда… каким бы ни было предыдущее замечание собеседника.

Он улыбнулся, коротко, зовуще: искренняя улыбка, исполненная такого поразительного обаяния, что Жаклин опять отвлеклась. Пришлось усилием воли взять себя в руки и обратиться к его другу. Джерард Деббингтон выпустил ее руку, чем снова лишил равновесия духа.

Златовласый бог улыбнулся ей:

– Барнаби Адер, мисс Трегоннинг. Счастлив познакомиться.

Жаклин попыталась вымучить улыбку, подала ему руку и стала ждать. Однако, хотя Адер был сделан из того же теста, что и Джерард Деббингтон, пожатие его пальцев не возымело особого воздействия, голубые глаза так и оставались веселыми, смеющимися глазами, а голос не имел волшебной силы заставить ее забыть все, о чем говорил собеседник.

Жаклин с облегчением приветствовала его и отступила, когда Митчел и Миллисент подвели джентльменов к дивану, где сидели дамы.

Митчел, Миллисент и Барнаби отошли; Джерард Деббингтон колебался.

Она почувствовала его взгляд и, быстро вскинув голову, встретилась с ним глазами. Джерард, легчайшим жестом шевельнув бровью, показал, что просит ее сопровождать его. Она сама не знала, почему послушалась. Но всякие колебания были невозможны. И поэтому она покорно последовала за теткой.

Джерард пошел рядом скользящей, как у хищника, походкой. И потом, найдя самый простой способ удержать ее рядом, не двигался, пока Миллисент знакомила его с дамами. Окружающие его не интересовали, но он был слишком хорошо воспитан, поэтому автоматически бормотал комплименты, отвечал банальными любезностями, запоминая имена, отмечая родственные связи.

Ни один из тех, с кем он разговаривал, не подозревал о том, что его внимание целиком занимает стоявшая рядом женщина.

Он едва верил своей невероятной удаче. Портрет дочери лорда Трегоннинга – вовсе не та ненавистная работа, которую он заранее презирал, а брошенный природой вызов из тех, что неизменно его привлекали.

Она целиком поглотила все его мысли. Ему нужно столько узнать о ней! Короче говоря, она очаровала его.

Он смутно сознавал, что она скорее привлекает его как женщина, а не натурщица, и все же, учитывая, что Жаклин Трегоннинг оказалась первой моделью, не состоявшей с ним в родстве, это было вполне естественно. Он видел женщин, какими они были на самом деле, цельными, живыми, чувственными созданиями, и в этом заключалась одна из причин успеха его портретов.