Успокой меня

Когда же с неба упали первые капли дождя, я забеспокоился, вернулись ли Элеонора с Хлоей с прогулки.

Мы как раз выходили из-за хозяйственных построек, когда Диего вдруг замер, оборвав разговор на полуслове, и уставился вдаль, округлив глаза. У самого горизонта, где-то в эпицентре грозовых туч, на землю медленно сползала тонкая воронка вихря. К счастью, мелкого, шаткого и очень далекого от нас. При таком малом ветре нам ничего не грозило, но зрелище все равно было завораживающим.

– Не дойдет, – вполне спокойно заметил бывалый Диего.

Смахнув капли дождя с лица, я кивнул мексиканцу и в следующий миг вздрогнул от истерического вопля, а повернувшись на звук, обомлел. Со стороны кукурузного поля неслась няня!

Одной рукой она держала радостно визжащую Хлою, а второй волокла за собой коляску, которую по итогу бросила. Волосы няни развевались на ветру, словно флаг в День независимости, ее рот был открыт и перекошен, а глаза вот-вот грозили покинуть орбиты… Рядом мчался комок грязи с длинными ушами и розовым языком, вывалившимся наружу, истошно лая не хуже хозяйки.

– Спасайте ребенка! – кричала няня. – Спасайтесь все!!! Мы не должны вот так умереть!!! Пуся! Пуся-я-я!! Где бункер?! Где подвал?!

– Ваф, ваф! – на высокой ноте откликнулся пес, путающийся между ее длинными ногами.

– Не стойте!! – продолжала свою странную истерию няня. – Все в дом! Это ТОР-НА-ДО!!! Мать его!

– Что с ней? – шепнул Диего, не сводя обалдевшего взгляда и роняя челюсть на пыльную землю.

– Ролевая игра? – предположил я.

Мы переглянулись и пропустили момент, когда Элеонора пронеслась ураганом мимо шокированных наемных мексиканцев. У одного из них – Карлоса – прямо в руках тлела зажженная сигарета, но он, позабыв обо всем на свете, стоял, не в силах пошевелиться и произнести хоть слово. Особенно его поразила откинутая прямо на бегу босоножка. Он все смотрел, как та неуместно лежит на земле, и никак не мог вернуться в реальность.

– Все хорошо, Карлос, – неуверенно сообщил Диего, стоило нам подойти.

Все пятеро мексиканцев одновременно перевели взгляд на меня. Пришлось ободряюще улыбнуться и кивнуть, мол, переживать нечего, хотя я был не на шутку взволнован душевным состоянием няни.

Мужики молча провожали меня сочувствующими взглядами, а стоило мне войти на веранду, скрывшись с их глаз, как Карлос задумчиво произнес:

– Как бы не унесло нашу ферму вместе с этой Элли и ее Тотошкой.