Стон и шепот

Хомячок оказался саблезубым и неблагодарным, с ходу цапнул хозяйскую руку, а не упал на спинку, раздвинув ножки.

Лишь Бог знал, чего мне стоило, зажав ее у окна, не расстегнуть штаны и не ворваться в такое доступное тело, сильно кусая за плечи и воя от бешеного желания.

Меня сводило с ума все.

Девушка хрипло шепчет, ругается, а меня штырит так, словно она ноги раздвигает и ласкает себя у меня на глазах.

Она прерывисто дышит, а я почти кончаю.

Отпустить? Ага, сейчас.

Но стоит признать то, что я неудачно начал разговор.

Необходимо было спокойно зайти, предложить чаю и в непринужденной беседе рассказать, почему она теперь живет со мной. Женщины, в сущности, простейшие существа, повернутые на разговорах. Что им надо? Услышать какую-нибудь романтическую херню, прикупить тряпки, камни, сделать маникюр и слетать на островок. Ну, и много хорошего секса.

Притом последним я просто-таки жаждал ее обеспечить.

Но меня снова повело. Накрыло эмоциональной волной и разметало о берег все благие намерения.

Ладно, Коршунов… надо думать не только о развлечениях, но и о деле.

Я вернулся в свой кабинет и вызвал управляющего домом.

Немолодой подтянутый мужчина в прошлом служил в должности начальника охраны, но пару лет назад попросил о переводе на более спокойное место. Что, впрочем, не мешало мне проводить через него все распоряжения. Во многом я был консерватором.

– Доброе утро, Руслан Михайлович.

– Доброе утро, Николай, – сухо кивнул я в ответ и сразу перешел к делу: – Я выезжаю в офис, а для тебя у меня есть деликатное поручение.

У нас гостья. И я хочу знать о ней все.

В глазах верного помощника мелькнуло удивление, но он послушно склонил голову.

– Что-то еще?

– Да. Девушка имеет право гулять по дому, но ей запрещено покидать пределы особняка и любая связь с внешним миром. Чтобы никакой возможности позвонить или сбежать.

Николай едва заметно кивнул и проговорил:

– Я вас понял. Будут дополнительные указания?

Отдав остальные распоряжения, не касающиеся новой зверушки, я отправился к машине.

Уже в салоне идеальную симфонию Моцарта нарушила вибрация телефона. Взглянув на экран, я едва заметно скривился, но все же ответил:

– Здравствуй, Влад.

– Привет, Руслан, – раздался в трубке до отвращения довольный голос Соколовского. – Ну, как ночка прошла?

В глубине моей души большая черная зверюга по имени бешенство чуть приоткрыла глаза и потянулась.