Стон и шепот

Пацан раздражал и раньше, но сейчас в его речи появились развязные нотки, словно он решил, что теперь мы практически друзья.

– А с чего ты взял, что она как-то интересно для меня закончилась?

А точнее, почему у нас Влад настолько осведомленная падла, если по официальной версии все члены аукциона анонимны?

– Я тебя потом уже не видел. А девку выкупили для личного пользования, вот и сделал выводы.

– Понятно.

– Я же говорил, что тебе понравится, – хмыкнул в ответ невидимый собеседник. – Клуб умеет удивлять.

Угу. Ты тоже умеешь удивлять, Соколовский. Я, конечно, знал, что ты тот еще утырок, но не думал, что до такой степени. Не ты ли предлагал двадцать пять тысяч за извращения и смерть? Впрочем, вряд ли он признается.

– Да, местечко оказалось забавное.

Я поддержал разговор, так как прекрасно осознавал, что Влад звонит мне не только для того, чтобы поинтересоваться, как прошла ночь. Ему что-то надо…

И я оказался прав. Само собой.

– По поводу нашего вчерашнего пари, – наконец-то перешел к делу парень.

– Да.

Притом до сих пор не понимаю такой потребности выебнуться напоказ в спортивном авто. Я покупал этого зверя цвета мокрый асфальт, так как дико любил скорость, и она удовлетворяла меня на все сто процентов. А этот?

– Я сейчас на недельку улетаю, а как вернусь, попрошу машину.

Заверив юного идиота с садистскими наклонностями в том, что все будет в лучшем виде, я наконец-то нажал на отбой.

Привычная рабочая атмосфера офиса затянула довольно быстро и выбила из головы все лишние мысли.

Я – так называемый “достигатор”. Фанат труда и, самое главное, результата.

Мне нужно, чтобы жизнь кипела, а чужие фирмы растворялись в моей, падая под натиском концерна одна за другой. Пожалуй, я понимал великих полководцев прошлого, которые шли на край земли за новыми победами, хотя, казалось бы, давно могли остановиться.

К середине рабочего дня на личную почту пришло письмо от Николая с вложением, в котором на нескольких страницах описывалась жизнь моего приобретения.

Первым ударом под дых оказалось ее имя.

Ева.

Ее звали Ева.

Я повторял это имя снова и снова, раскатывая звуки на языке и чувствуя, как по телу бегут мурашки, а волоски встают дыбом.

Она совершенна во всем звуковом диапазоне.