Игрушка для Мастера

Она подчиняется, и я со стоном вхожу почти на всю длину, достав до горла. Чувствую, как оно сжимается в спазме, и отступаю, даю ей вдохнуть.

– Дыши носом. Я люблю жестко и глубоко. Если не можешь, уходи.

Смаргивает выступившие слезы, отрицательно качает головой. Собираю в кулак ее волосы, удерживаю на месте и снова вхожу. Чувствую, как она пытается справиться с рвотным рефлексом, но мне уже все равно. Глубже, еще глубже, сильнее, еще, еще… Накатывающее освобождение такое сильное, что причиняет боль.

Чувствую, как она пытается оттолкнуть меня, жестче стискиваю в кулаке волосы и прижимаю ее голову к себе. Она издает неясный всхлип. Нет, детка. Я тут главный. Хрипло рычу. Она захлебывается, кашляет.

– Хорошая девочка.

Оставляю ее сидеть на полу. Пока она приходит в себя, продумываю дальше сценарий. Пожалуй, она заслужила небольшое поощрение.

– На кровать.

Быстро вскакивает и бросается к большой кованой кровати в углу комнаты. Молодец, правильно реагирует. Пожалуй, я подумаю о следующей сессии с ней.

Несколько секунд смотрю, как она неловко сидит на самом краешке постели.

– Ложись. На спину.

Не спеша освобождаюсь от одежды. Первое напряжение снято, теперь я могу спокойно играть. Поглядываю на нее. Напряглась, застыла, колени сжаты, руки скрещены на груди. Бледная кожа на красной ткани – очень красиво. Опять поражает ее хрупкость и беззащитность. Не понимаю своих ощущений. Я хочу ее, сильно, она очень хороша, но какой-то странный привкус порочности, неправильности происходящего не оставляет меня.

Усмехаюсь. Порочность. Подходящая мысль для тематика.

Не спеша поднимаю ее руки, застегиваю на узких запястьях кожаные наручи, защелкиваю карабины. Ее грудь приподнимается и выглядит еще более соблазнительной. Провожу ладонью между двумя холмиками, чувствую, как бьется ее сердечко. Часто-часто. Сжимаю между пальцами потемневший от возбуждения сосок. Она стонет и закрывает глаза. Хочу попробовать ее на вкус. Обхватываю губами, щекочу языком.

Сладкая… Надо же, по настоящему сладкая! Думал, такого не бывает. Всегда женская кожа чуть солоноватая на вкус, у кого-то неуловимо отдает мускусом, у кого-то пахнет парфюмерией. У моей новой игрушки сладкий вкус молочной карамели.

Она стонет громче, кусает губы, сжимает и разжимает кулаки, тянет на себя ремни. Спускаюсь ниже, мой язык ныряет в ямку пупка, она выдыхает резко, сквозь зубы. Да, девочка, я знаю, тебе хорошо.